В пепел. Шпион

глава восьмая

Место, где оказался Пепел, было ему незнакомо. Совсем. Начиная от обстановки и кончая видом из окна. Очень эффектным видом, кстати, – панорамным. Но эту панораму он точно никогда не видел, как и этот город вообще.

Если бы его спросили, на чем эта уверенность держится, он ответил бы: цвет. Общая гамма была «не той», непривычно светлой, если говорить коротко. Вот Праут, например, всегда воспринимался им рыжим; Реска – серой; Сонресорм выглядел розовато-бежевым... А кварталы, что сейчас лежали внизу, смотрелись сахарно белыми, с графичными контрастами непривычно черных крыш и темной зелени многочисленных парков. Нет, тут он точно никогда не бывал, но что именно сейчас видит – уже догадывался.

Насагонт. Столица Сиенуры. Кое-что об этом городе Пепел читал.

Много читал, если уж начистоту.

И совсем не удивился, когда услышал чужую речь из уст холеного господина, ловко подцепившего вилкой кусочек ветчины – розовой и одуряюще ароматной:

– Вусли, я устал тебе повторять: если продолжишь настаивать, оно выйдет тебе боком. Причем очень неудобным.

Сложностей с пониманием сказанного не возникло: этот язык Пепел всегда учил охотно и владение им считал для себя нужным. Так что сейчас говорил на нем ничуть не хуже, чем любой из тех, кто в Сиенуре родился.

– Не соображу, почему вы решили сделать из этого проблему, – откликнулся второй из собеседников – темноволосый, вызывающе красивый и... очень похожий на свои фотографии, которые Эрдари держал в руках совсем недавно.

К панораме тот сидел спиной, причем настолько старательно, словно боялся обернуться, и Пепел злорадно подумал, что душка Олли никакого удовольствия сейчас не получает – ни от разговора, ни от затейливого салата в своей тарелке, ни от красот, открывающихся с высоты. В отличие от своего визави, который наряду с видами наслаждался еще и явным страхом собеседника. Идея пообщаться именно в этом ресторане высокой (во всех смыслах) кухни наверняка принадлежала ему, и с чужими вкусами и желаниями тот считался мало. Занятные у них отношения...

– Но вот что я вам скажу, сьер Фирмиллит, – продолжил тот, в ком Эрдари опознал нового знакомца своей невесты. – Я не отступлюсь. Эта девушка мне нужна.

– Сьер Олифуэлл, – подтвердили Пеплу его догадки, – тебе следовало бы думать о другой девушке.

– Я вам не болонка, – резко подался тот вперед, – чтобы думать лишь о сохранении породы. Да и Делориза на собачку тоже мало похожа.

– Ошибаешься, Вусли. – Холеный господин неспешно взял салфетку, промокнул губы и сделал маленький глоток из бокала. – Думать ты должен не о сохранении породы, а о ее создании. Сохранять там, увы, пока нечего. А вот ваши с Дел дети вполне могут получиться именно тем, что требуется. И тогда да, речь пойдет уже о сохранении...

– Повторяю, мы не собаки!..

– Не ори! – резко оборвали его – словно кнутом щелкнули. – Не смей повышать здесь тон.

И продолжил уже спокойнее, но еще более жестко:

– Если я скажу «собаки» – будешь гавкать! Иначе сам знаешь, чего лишишься. Знаешь ведь?

Олифуэлл набычился, но возразить опять не рискнул.

– Вижу, что знаешь-таки. И потому женишься, на ком скажут. Это ясно?

– Ну... хорошо, – тон Олли сбавил, но отступаться не спешил. – Даже если женюсь, что помешает мне иметь, скажем, содержанку?

– Любовницу? – усмехнулись ему в ответ, расставляя все точки.

– Да, – гневно сверкнул тот очень необычными, почти желтыми глазами.

– Дочку Сорвени?

– Да!

– И как ты собираешься ее здесь удерживать? – злости в голосе холеного господина уже не осталось, только насмешка. – Силой? Или своими… э-э... способностями?

– У нее не будет выбора, когда она здесь окажется.

– Понимаешь, что это спровоцирует войну, если вскроется?

– И? – Идеальные брови красавца приподнялись от удивления. – Это же и есть наша цель, разве нет? Вы ведь как раз войны и добиваетесь?

– Да. Но начаться она должна, когда это будет выгодно нам. И когда мы будем к ней готовы. А не когда бешеному генералу придет в голову мстить за свою дочь.

– Он генерал. Не император. Не в его власти объявлять нам войну, тем более по такому поводу. Плюс кроме него есть другие министры, и кое-кому из них мы даже платим – как раз для того, чтобы Сорвени не слишком зарывался.

– Кому и для чего мы платим, касается тебя мало, но... – Собеседник Олифауэлла еще раз пригубил из своего бокала и явно подобрел: – Но с другой стороны, эта девочка тоже может стать неплохим рычагом давления.

– И мне все равно туда скоро возвращаться. По-любому.

– Ладно, хорошо, считай, добро от меня ты получил. Но не дай боги, если я узнаю, что оно мешает главной твоей задаче...

– Нет. – Олли поднялся и откланялся, по прежнему стараясь не оборачиваться в сторону окна. – Не узнаете.

Вторая часть фразы была сказана настолько тихо, что услышал ее лишь Пепел. После чего сьер Фирмиллит остался смаковать содержимое своего бокала в одиночестве...

И тут что-то случилось. Эрдари даже не сразу понял, что именно: сначала услышал звук оплеухи, и лишь потом сообразил: лупят по морде как раз его.

– Демоны!.. Ралт... – заморгал он, с трудом фокусируя взгляд и пытаясь выровнять дыхание. – Какого хрена творишь?

– Бужу спящую красавицу, – тон у Ютиси, вопреки сказанному, оказался жутко мрачным. – А то она так заспалась, что, думал, совсем сдохнет. Пепел, ты почти не дышал!

– А-а… Ага. – Он в самом деле несколько раз судорожно хватанул ртом воздух. – Понял. А время?

– Еще есть.

– Прекрасно. – Эрдари наконец сумел выровнять дыхание и заговорил нормально. – Тогда ты сейчас кое-то выслушаешь, а потом найдешь способ передать это папеньке – не одним же нам тут от беспокойства загибаться, правда? Пусть тоже поворочается без сна в заботах о судьбах империи...

***

Когда подошло время второй встречи в парке, физически Пепел пришел в себя уже полностью, чего нельзя было сказать о страданиях… э-э… душевных.