В пепле Лилии

Глава I

Яркий свет окутывает коридоры психоневрологического диспансера. Где-то за лавочками прячутся тени, пыль, которую давно никто не убирал и кажется даже не собирается, и голоса людей, которые ждут своей минуты слабости. Люди в этом месте не радуются, в коридоре всегда стоит тишина, лишь изредка проходящие врачи могут перекинуться парой слов.

Я сижу молча опрокинув голову на стену, я так же как они, не разговариваю. Бывали случаи со мной пытались заговорить рядом сидящие мужчины лет сорока. Нет, они пришли не за психологической помощью, зачастую это алкоголики или наркозависимые, как правило их отправляют сюда жёны или родственники, но врачам давно известно, смысла их лечить нет, им прописывают таблетки, беседу не ведут, поэтому долго они тут не задерживаются. Я не пыталась поддержать с ними разговор, не вижу в этом необходимости.

Время пришло и дверь на против отворяется слабо скрипя, внимание привлекает табличка гласящая «кабинет психиатра» и загоревшаяся тусклым светом зелёная лампочка, пора заходить. Кабинет психиатра мало отличается от коридора, разве что своим размером, но он такой же яркий, из окон проступают лучи солнца падая на стол за которым сидит врач. Я вижу как она перебирает медицинскую карту, на ней номер семнадцать, значит моя.

Женщина в белом халате невольно качается на стуле читая старые записи. Подняв взгляд кивком приглашает сесть перед ней. Каждый раз я задаюсь вопросом: Зачем я тут? Но не находя ответа, раз за разом, прихожу снова.

— Добрый вечер, Лилия. Как ваше самочувствие? — Она бегло проходится по мне взглядом, пытаясь оценить моё самочувствие по внешнему виду, но что ей это даст? Как можно понять каков человек лишь взглянув на него? На мне старый коричневый джемпер, джинсы, которые надо бы уже простирнуть, желательно не раз и не два, и тонкое пальто в руках, только бардовые балетки придают образу полноценный вид. Может по моей причёске она поймёт, как давно я пренебрегаю отсутствием личной гигиены? Действительно, последний раз я принимала душ четыре дня назад, но ведь нежелание мыться может быть у любого человека, не так ли?

— Вы каждый раз спрашиваете, но так и ни разу не удосужились услышали ответ, к чему продолжаете, а не начнёте диалог с чего-то другого?

— Как прошла вечерняя прогулка? Я вижу у вас из кармана выглядывает наушник, вы гуляли под музыку?

На самом деле я их не использую, они лежат на «всякий случай», но он ещё не наступал. Это как носить зонт в солнечную погоду, думая, пойдёт ли дождь, когда в прогнозе отмечена хорошая погода. Наушники в кармане пальто, чувство фальшивой безопасности, как будто когда-то они помогут избежать поток мыслей. Глупости на мой взгляд, ни что не поможет не слушать себя. Как бы ты не старался, в любом случае будешь думать, не об одном, дак о другом.

— Я была на едине собой и мыслями. В последнее время они всё чаще посещают меня.

— О чём ваши мысли? Что вы чувствуете, когда анализируете их? — Занятно слышать, как она интерпретировала начало диалога, поменяла слова, а суть вопроса оставила.

— Вчера ночью я сидела на кухне, смотрела в одно место и не могла отвести взгляд. Я слышала голоса, тихие, как шёпот деревьев, они всё твердили о чём-то, перешёптывались, но я не вдавалась в их разговор, а только слушала. Они меня не пугали, напротив, было ощущение, что я не одна.

— Вы считаете, что голоса – это ваши мысли?

— Как голоса из вне могут быть мыслями? Возможно ли вести диалог в голове при этом не участвуя в нём?

— На моём опыте были пациенты, которые составляли целые сценарии в голове, прокручивая одну сцену снова и снова, и в конечном итоге сходили с ума. Им было страшно, что кто-то живёт в их голове, они не понимали, что это был плод их воображения. Лилия, почему вас не напугали голоса?

— Я знаю, что это лишь один из побочных эффектов, мне незачем бояться того, что является даже не плодом моего воображения, предполагаю, что это был скорее шум из окон, который я преподнесла, как нечто говорящие.

— Побочные действия в скором времени пройдут, тогда мы будем видеть действительность препарата, но ваше содействие не менее важно. Скажите, за то время, что вы пропили лекарства, появилось ли у вас желание поговорить с кем-то ?

— Нет, — на деле это не совсем так, я говорила пару раз по телефону с приятелем, но без какого-либо намерения и желания. Почему? На этот вопрос я не могу ответить, но могу сказать, что не против поддержать разговор с кем-то если тот начнёт.

— Вы сказали, что из-за голосов было ощущение присутствия кого-то рядом, вам доставляло это дискомфорт?

— Возможно, но я не обратила на это внимание, моё одиночество – это пространство, в котором я слышу саму себя.

В отблеске окна я вижу как загорается красная лампочка, наконец пришло время заканчивать бессмысленную беседу. Кабинет психиатра – это место где люди обходятся без формальностей, по крайней мере так делаю я, поэтому я молча встаю и направляясь к выходу последний раз бросая взгляд на врача, она давно поняла, я не люблю прощаться. При выходе всегда заметны изменения кабинета: свет становится менее ярким, появляется больше теней в углах, на столе размашисто врач черкает пометки, а лицо уже не такое приветливое, как было в начале, но это до того момента, пока не зайдёт следующий.

•••

И без того мрачные улице стали ещё темнее, за время потраченное за пустословной беседой, фонари зажглись и падали на мокрый асфальт тусклыми жёлто-серыми пятнами с ноткой оранжевых оттенков, если поднять голову и взглянуть на них, то можно разглядеть мелкий дождь, под таким освещением его мало заметно, но если прищуриться он весьма заметен. Мне нравится такая погода: в ней хорошо чувствуется весь отблеск осени, курить в разы приятнее, лица людей менее видно, не то чтобы я всматривалась в них, но иногда меня привлекают некоторые, они не улыбаются, а думают, и не так важно о чём, но не трудно подметить, что явно не о хорошем, за такими наблюдать весьма занятно.