В переплет по обмену, или Академия должна выстоять

ГЛАВА 6. Портальная аномалия

Эдера

Кому пришла в голову мысль перенаправить точку выхода из портала в столовую? Ну…мне, конечно, но девочки подхватили. Они вообще все легкие на подъем, и любую авантюру поддерживают сразу, будь то обмен адептами с северным Кротштоном или спасение моих питомцев. А я что? Я перенервничала.

Вообще, время уходило, а две крепкие спины, перекрывающие выход из столовой, обозначали как минимум, что выбраться через двери не выйдет. Ну а искать другой путь в незнакомой академии по крайней мере недальновидно – заблудишься на раз. Хоть и бытует поверье, что все здания академий внутри спланированы совершенно одинаково, я была другого мнения, потому что точно помнила, как потерлась в трех учебных заведениях, когда ездила навещать братьев и сестру – в своей же не терялась никогда.

В общем, я всего лишь спросила, пробовал ли кто-нибудь из девушек перенаправлять место привязки транспортных сундуков. Оказалось, что каждая первая хоть раз, но ошибалась в координатах, когда оформляла багаж для отправки домой или в академию. Исправление ошибки занимало чуть ли не пол дня на портальной станции или пару минут в платном портальном агентстве.

Дальше выяснилось, что только четверть девушек пользовалась платным агентством, и всего пятеро обращались к нелегалам – те не давали гарантий, но снабжали схемой расположения рун, которую нужно было начертить на полу, и формулой вливания магии в центральный рисунок. Нужно было спросить, сколько из пятерых смогли вернуть багаж по этой схеме, прежде чем влезать в неизученную магию. Но, повторюсь, я нервничала, поэтому соображала туго, а вот нервная дрожь внутри и беспокойство за питомцев требовали действия, причем активного.

Однозначно, нужно было идти к местному ректору и просить помощи, а не это вот.

Когда воронка над головой начала открываться, на меня снизошло озарение – нужно было подправить одну руну в той части схемы, которую чертила Долли. Естественно, озарение снизошло предельно поздно, а мощная масса, состоящая из железных мышц и неподъемных костей, свела на нет возможность хоть что-то исправить. А потом я оказалась погребена под этой массой…такой горячей, приятно пахнущей и жутко тяжелой.

Мне бы рассмотреть, кто на меня свалился, но вид зависшего сундука вверг меня в состояние агрессивного шока, иначе как можно объяснить то, что я набросилась на парня с обвинениями, причем назвала его нечистью?

– Отставить панику и беспредел! – прогремел зычный голос на всю столовую, заставляя нас всех замереть на месте.

Тут только я заметила, что вторжение молодого человека, помешавшее довести портал до ума, помешало исключительно мне одной – остальные девушки продолжали чертить схему, не особо обращая внимание на то, что творится вокруг. Кто-то продолжал поддерживать полог тишины, хотя необходимости в нем уже не было – профессор с зычным голосом разнес нашу простенькую защиту на лоскутки. Девушки, сидевшие за ближайшим к выходу столом, активно хлопали ресницами и мило краснели, отвлекая на себя «внимание» охраны, которой даже на месте не оказалось – один стоял рядом со мной, а второй маячил за спинами профессора с зычным голосом и лэс Маршелин.

В общем, мое фееричное падение на пол и погребение под мужским телом прошло незамеченным, по крайне мере для большей части моих сокурсниц. Уф! Слава богам, а то потом не отцепишься от насмешек и шуточек.

Профессор подошел к краю нашей схемы и очень внимательно принялся изучать руны, обходя их по кругу. Возле нескольких рун даже постоял с задумчивым видом, словно идеально ровный рисунок был интереснее зависшего над головой половины сундука размера ОГ.

– Скажите, лэс Маршелин, – профессор поднял голову на нашего куратора и уперся взглядом в ложбинку у основания шеи (предсказуемо, если учесть, что наш куратор была стандартного для веасерских нимф роста – на две головы выше высокого мужчины), – ваши подопечные уже изучали портальную магию?

Сердце в груди екнуло, словно я вновь на сдаче данного предмета. Видят боги, я не хотела влезать в этот предмет снова, но ведь питомцев нужно было спасать. Кстати, сейчас их тоже нужно спасать, но никто даже не думал вытаскивать транспортный сундук из портальной воронки.

– Да, конечно, – уверенно ответила лэс Маршелин, при этом сжав ручку зонтика до побелевших костяшек.

Честно, я бы в этот момент отступила на несколько шагов назад, как сделали все девочки, только сзади стояла просто несдвигаемая масса мускулов, принявшая вертикальное положение. Может, стоило спрятаться за его спину?

– А по какой шкале оценивали сдачу ваши профессора? – продолжал допытываться зычный мужчина, пряча в вопросе какой-то неприметный подвох.

Мужчина окинул нас цепким взглядом, на что мы все ответили ему своими, честными и незамутненными мыслью (так порой любил говорить ректор, когда сталкивался с неоднозначными происшествиями в стенах нашей академии). Ну и рассмотрели мужчину как следует – чего ж без дела глаза поднимать.

В первую очередь в глаза бросались волосы: белые, синие и черные пряди по всей голове говорили о принадлежности к королевству Фортен, где основной магией считалась рунология, а преобладание одного из трех цветов говорило о направлении, в котором эту магию развивал обладатель трехцветной шевелюры. Судя по равномерному чередованию трех цветов, зычный профессор был универсалом.

Дальше бровей можно было не опускаться – они у профессора тоже были трехцветными и цепляли тем, что складывалось впечатление, будто цвета, плавно перетекающие один в другой, постоянно менялись местами. Но под бровями нас ждал цепкий внимательный взгляд, от которого хотелось закрыться, словно этот взгляд раскладывал тебя по мелким кирпичикам и выискивал твои дефекты и бреши. Говорят, таки взгляды можно встретить у лекарей и некромантов, но первые мне попадались исключительно дружелюбные и веселые, а вторые уже лет триста как не рождались ни в одном из королевств.