В переплет по обмену, или Академия должна выстоять

ГЛАВА 25. Замене НЕТ

Эдера

Мини-мантикора?

Это как понимать?!

От неожиданности я даже опешила и некоторое время таращилась на мини-мантикору, с гордым видом идущую уже впереди всего строя магических животных. На трибунах и на поле, где стояли игроки, сначала повисло всеобщее недоумения, а потом тишину взорвал жизнерадостный заразительный смех.

Кажется, появление черного пушистика с золотыми крыльями и нелепым хвостом восприняли как шутку. И только мне было не до смеха, потому что гревшая бок сквозь сумку для учебников меховая нечисть из этой самой сумки пропала. И, судя по всему, именно Руффи вышагивала впереди, ожидая фанфары и аплодисменты, ну или приказ к началу боя.

Даже с моего места было заметно, как при виде мини копии мантикоры у Итана дернулся глаз…раза три, а костяшки на пальцах побелели. И взгляд парня зашарил по трибунам, пока не наткнулся на меня, словно нашел основного виновника данного безобразия. А я что? Это не я – главное правило начинающего артефактора, если что. Я сидела с самым невозмутимым видом, словно не из-под моего надзора сбежала рассерженная мантикора, и честно не отводила взгляда, хотя самой жутко хотелось сбежать подальше со стадиона.

Вот, спрашивается, зачем я сюда потащилась?

Именно в этот момент та часть меня, что отвечала на приглашение Лоча и тащила на стадион Долли, решила покаяться и признать, что идея была отвратительной, а я всего-то хотела показать Долли, как чувствует себя девушка, которую лучшая подруга постоянно с кем-то пытается свести. Похоже, интриган из меня так себе, да еще и животинку потеряла, причем на стадионе, полном громадных, агрессивных и голодных магических животных.

Тем временем парни из команды отсмеялись, посмахивали набежавшие слезы и принялись разбирать партнеров по воздушному бою – каждому по одному, и только к Итану подвели сразу мантикору нормального размера и грифона, на выбор, так сказать. И выбор у Итана оказался несказанно сложным, потому что мини-копия мантикоры встала впереди обоих монстров, превышающих ее по размеру раз в десять, и демонстративно прогнулась, как это делали другие животные, предлагая забраться к себе на спину.

Зоомаги фыркнули, пряча улыбки, ошалевшие от подобной наглости боевые монстры пооткрывали пасти, раздумывая, то ли проглотить непонятную животинку, то ли раздавить, а до виновницы всеобщего недоумения, кажется, начало доходить, что ей нашли замену в лице…в мордах…виде этих двух гор, возвышающихся над ней. И вот в этот момент осознания мне неожиданно стало страшно, и не за мини-мантикору, да-да!

Меховая нечисть вся выгнулась, распушилась, и зашипела да заорала так, словно мы на кладбище с настоящей нечистью столкнулись и вот-вот станем очередной жертвой неупокоенного создания. И первыми на это агрессивное мини-животное отреагировали те самые крылатые монстры, что были раз в десять больше черного котейки. Все они без исключения ощерились, зарычали-заклокотали и принялись наступать, волоча за собой зоомагов и игроков, которые с двух сторон вцепились в недоуздки.

И этой мини-версии мантикоры дать бы деру: лапами или на крыльях, – да только она, как на зло, все еще помнила себя агрессивным монстром посильнее тех, кто ее окружал с целью проучить, а именно разодрать на мелкие клочки, и считала, что справится одной лапой…правой или левой – не важно.

Свалка началась мгновенно. Кто первый ринулся в бой – было не понятно, но вокруг клубка перепутанных тел разлетались в разные стороны перья и шерсть, устрашающий рев и визг боли смешались в один трубный гул, а вокруг этой битвы летала и шипела черно-золотая молния и умудрялась даже кого-то укусить и поцарапать.

Хорошо, что парни, и зоомагии, и игроки, додумались отпустить недоуздки, и их не уволокло в тот беснующийся шар магических монстров, иначе бы малыми потерями эта битва не закончилась. Парни вскоре отмерли, вспомнив, что они вообще-то должны управлять животными в любой ситуации, и в этот момент над трибунами начала расползаться магическая сеть подчинения, от которой у нормальных животных напрочь выбивало агрессию, оставляя лишь желание подчиняться.

Это была самая жестокая магия по отношению к магическим животным, которая существовала со времен первых в истории магов. Это была самая жестокая магия по отношению к тем, кто мог управлять животными без полного подчинения. Это была бездушная сила, которой было не важно, что станет после с животным, если оно не подчинится. И по отношению к магу сила тоже была безразлична, потому что, жестко подчиняя магическое животное, маг терял не только силу и способность сострадать. И именно этой силой пользовались здесь в Кронстоне, чтобы подчинить разъярившихся животных, только вот животные не пожелали подчиняться.

– Ох! – разнеслось над трибунами со стороны тех, кто не имел никакого понятия о зоомагии в Соверене – они переживали за парней.

– Они же их задушат! – взвыла Лари-Мель, вскакивая со своего места.

– Они не справляются! – вскрикнула я, увидев, что магия подчинения обтекает мечущийся в агонии клубок тел, а животные начали вести себя крайне странно: все как один затихли и устремили взоры на тех, кто, стоя в одной куче, направлял магию подчинения на животных.

А потом все животные, рыкнув, встали на лапы и на полупальцах/копытах направились в сторону парней.