В переплет по обмену, или Академия должна выстоять

ГЛАВА 40. «Дракон в хрустальной мастерской»

Эдера

Да что там происходит-то?

– Да что у вас там происходит-то? – вторил моим мыслям смотритель библиотеку, умудрившийся сетовать и громко стучать каблуками, находясь на приличном расстоянии от нас, то есть за три зала и пять пролетов.

В такие моменты не до смущения из-за положения собственного тела. И не до попыток проанализировать, почему это смущение не проходит даже после того, как Итан поднялся на ноги и помог тоже самое сделать мне.

Лучше всего в такие моменты происходит осознание ситуации и понимание, в какое дер…бездны ты вляпался.

– Твою ж ревизию! – выдохнула я, выцепив взглядом прикорнувшие друг к другу «шалашиком» книжные стеллажи, сваленные горками книги, упавшие с полок, и «дракона в хрустальной мастерской», как любил говорить мой дедушка.

Библиотека в данном случае являлась аналогом «хрустальной мастерской», а вот за дракона сегодня была Руффи, ошарашено стоящая между двух стеллажей. Ее макушка упиралась в потолочный светильник, внутри которого заполошно метались по спирали магические искры, пульсирующие то красным, то синим, то желтым. Золотые крылья были распростерты над двумя рядами неустойчивых «шалашиков», а вертикальные зрачки в глазах пульсировали ужасом, потому что поднявшаяся пыль оседала исключительно на носу магического животного. Припомнилось, что магические животные, не в пример обыкновенным, могли одним чихом смести даже каменную стену, если она попадалась на пути. Сейчас перед мантикорой стоял стол и мы с Итаном.

– Мне показалось, или она стала реально больше? – почему-то прошептала я, не отводя взгляда от животного.

– Ты сейчас ее сравниваешь с какой версией себя? – так же шепотом уточнил Итан, почему-то задвигая меня себе за спину.

– На которой ты летал, – уточнила, сама себе удивляясь – неужели трудно спросить четко и внятно: «Мантикора стала больше своего нормального размера или мне кажется, что она походит на своих древних предков, впервые вышедших в наш мир через портал?».

– Угу…

Очень объемный ответ, прямо слов нет.

– Что бы вы там не разгромили, имейте ввиду, что свалить на других не получится! – продолжал угрожать смотритель, добавляя мурашек ужаса каждым ударом каблука об каменный пол.

– Ее нужно спрятать! – решение пришло, и я даже выдохнула от облегчения – нашлось и дело, и решение проблемы, только я неважно оценила масштаб бедствия.

Моя иллюзия была четкой, полностью закрывала непотребство в библиотеке, соответствовала действительности и…закрывала всего треть общей картины. Когда с другой стороны за дело взялся Итан, то вдвоем нам удалось закрыть почти все, но по краям высовывались то лапы, то золотые крылья, а но и макушка Руффи, словно мы пытались наложить на прореху величиной со среднее яблоко лоскуток размером с крупную, но все же сливу.

– А если так?

Итан поднял с пола увесистый фолиант и запустил им в светильник над головой Руффи. Колба рассыпалась со звонким звяканьем, магические огоньки растворились в пространстве, погружая верхнюю часть бедлама в романтический полумрак, за которым иллюзия и прорехи рядом с нею не так отчетливо бросались в глаза. Фолиант, закономерно, сделав свое дело, обрушился на макушку ничего не подозревающей мантикоры.

– Мааауу! – вместо привычного рыка обиженно мяукнула Руффи, а шаги библиотекаря ускорились.

– Вот я вас сейчас поймаю и высеку, как в старые добрые времена!

Угроза слышалась уже совсем близко, и мы, не сговариваясь, потянули свои иллюзии вниз, прикрывая мохнатые черные лапы и неспокойный хвост, который метался в пространстве, не смотря на попытки самой мантикоры стоять смирно. Кажется, мы оба дернули слишком резко, потому что на мгновение застыли, едва дыша от напряжения, и именно поэтому услышали в полной тишине характерный треск иллюзорного полотна.

Прямо от наших рук иллюзия начала расплываться, рябить, словно на нее смотрели сквозь увеличительное стекло, а перед глазами открывалась обескураженная морда мантикоры, которая со своей стороны разглядывала нас сквозь растущую дыру.

– Кто тут темень такую устроил? – рычал библиотекарь через проход от нас, и его шаги отчетливо застучали в нашу сторону. А затем у меня на руках волоски встали дыбом, потому что вместе с шагами я услышала знакомое заклинание, призывающее свет в помещение.

Яркая вспышка ослепила так, что глаза заслезились, а потом произошло невозможное, повергшее обои мужчин в зале в ступор – я сделала резкий шаг к Итану, обхватила обеими руками за шею и прижалась губами к его лицу. С перепугу и из-за ослепления попала сначала в нос и только потом спустилась к губам, вернее, мазнула по самому уголку и перешла на колючую щеку.

Даже самой было понятно, как нелепо смотрится наша пара: застывший статуей парень и пытающаяся насильно его зацеловать девица. Сама б не поверила такой картине, но смущенное покашливание со стороны библиотекаря говорило, что попытка удалась – старичку даже в голову не пришло смотреть на стеллажи и книги, когда мы тут занимаемся непонятно чем.

– Кхм…так…, ну-ка…быстро отошли друг от друга и вон из библиотеки! – к концу фразы смотритель уже немного пришел в себя, и его голос звучал вполне уверенно и даже походил на приказ.

Я бросила быстрый взгляд на Итана – тот так и стоял изваянием, боясь то ли вдохнуть, то ли пошевелиться – а затем только посмотрела на старичка-библиотекаря. Смотритель стоял к нам спиной и изо всех сил пытался приглушить магический шар, призванный им только что. Как всегда, только-только зародившийся шар не желал уменьшаться в размерах и противно шипел, возвращая себе первоначальную форму. Борьба грозила затянуться и выдать нашу тайну, которую едва-едва прикрывала иллюзия, похожая на изъеденную молью шаль.

Всего мгновение, и я очутилась возле стола, наскоро побросала в сумку свои письменные принадлежности и доклад Итана и бросилась к выходу, пробормотав на ходу «простите» так скомкано, что сама не поняла, что бы это значило: я извинилась за свое поведение или простила библиотекаря, что пришел не вовремя.