В переплет по обмену, или Академия должна выстоять

ГЛАВА 50. Горячий шоколад и булочки

Эдера

Долли никогда ничего не забывает, если обещала что-то. Удивительно, что меня при этом пожалела – разбудила последней, правда улыбалась так многозначительно, словно знала, где я и с кем была. Хотя, знай она правду, вряд ли бы так многозначительно подмигивала, ведь общество мэссина Лианела и Руффи не предполагает романтики.

Все, кому не посчастливилось заниматься подготовкой портала в первый день попадания в Кронстон, с полуприкрытыми глазами и в полусонном состоянии восстанавливали свое место положения в столовой на момент появления сундука размера ОГ. Хорошо еще, что в столовой нас ждала не только работа, но и ароматный горячий шоколад с булочками – даже закоренелые приверженцы салатных листиков и огуречных разгрузочных дней приобщились к клубу раннего пробуждения от Долли, которая считала, что ранний подъем всегда должен компенсироваться чем-то бодрящим и умопомрачительным.

Клар топталась на остром луче портальной руны, Мэдис помадой подрисовывала своей части руны стертые грани, Долли пыталась понять, что в ее дуге выглядит неверно. Остальные тоже были чем-то заняты: кто обсуждал вчерашнее свидание, кто незаметно пытался съесть третью булочку, а кто откровенно спал, облокотившись на стол.

Я находилась почти в центре портальной руны и вспоминала, что же меня подвигло покинуть этот контур. Над головой у меня висела половина сундука, которую так и не смогли ни вытолкать обратно в Соверен, ни вытянуть в Кронстон, а под ногами темнела незавершенная руна, кислотной змеей проевшая каменные плиты.

Любой рунолог мог был со всей ответственностью заявить, что подобную руну в действие не привел бы и сам главный Архимаг королевства, даже влив магию десятка сильнейших магов, только вот висящий над головой сундук всем своим половинчатым существованием заверял в обратном. И, словно в насмешку над любым профессором академии, будь то рунолог и портальщик, руна не поддавалась ни стиранию, сколько бы попыток не осуществляли для этого, ни доведению до логического завершения – мы с девочками убили все утро, чтобы понять, как нам удалось призвать сундук и какие правила безопасности мы умудрились нарушить.

– Никаких идей? – Долли подлила в мою чашку горячего шоколада и вручила очередную булочку, в которую я с упоением впилась зубами. Недолгое пребывание в Кронстоне научило меня основному: есть, когда выпадает шанс, иначе будешь ходить вечно голодная.

– Куда в нее влезает? – раздалось за спиной завистливое шипение одной из сокурсниц. – Ведь седьмую ест! И ни крошки ведь не осядет на этих мослах! Бесит!

Я только хмыкнула на такое замечание и глянула на стол, что располагался ближе всех ко мне – там мои питомцы доедали пятую булочку, полностью игнорируя замечание, что мучное для них вредно. Сорока, гекон и полоз разделили выпечку по-честному: себе взяли одну завитушку на троих, а остальным раздали по целой, лишив меня тем самым возможности растолстеть.

Чара свою сдобу проглотила в два укуса и теперь радостно летала вокруг столов, выпуская вместо радуги из-под копыт зеленый едкий дымок, намекающий, что вместо обещанных колик пони получила другую, более ароматную проблему.

Даже Руффи, которая еще несколько дней назад была хищником и ела исключительно мясо, смачно вгрызалась в ароматный румяный бок булочки, а затем аппетитно облизывалась, вызывая во мне желание скорее заглотить свою сдобу, пока на нее не покусился мини-хищник.

– Идей нет, – сообщила я подруге, ставя носок туфельки на то место руны, где был виден заметный разрыв в написании. – Похоже, не хватает какого-то элемента.

– Я знаю какого! – взвизгнула Долли в самое ухо, заставив подпрыгнуть на месте. – Итан, нам срочно нужно твое тело!

Признаться, я бы тоже на месте парня попятилась, да даже бы сбежала немедленно, если бы мне вместо приветствия заявили нечто подобное. Итан сделал несколько шагов назад, глядя на меня с мольбой в глазах. Взгляд парня просто умолял простить его отступление, а я ничем не могла его порадовать, потому что видела – отступить, а уж тем более сбежать, ему не удастся. Лоч, маячивший за спиной Итана, после слов Долли про тело помрачнел хуже грозовой тучи и решительно вошел в столовую, втолкнув при этом собственного друга в загребущие ручки моей подруги.

– А почему именно Итана зовешь? Мое тело не хуже, а может быть и лучше будет.

На театральном представлении подобную сцену бы освистали зрители, заявив, что все выдумано и нереально, а в жизни ничего подобного не происходит, и вообще не смешно. Мне же хотелось провалиться под каменные плиты, чтобы никто не видел моего смущения. Я так живо вспомнила момент нашего первого с Итаном знакомства, что покраснела за два раза сразу – за тот, что был несколько дней назад, и за этот, сегодняшний, потому что уже догадалась, для чего нужно «тело Итана» здесь и сейчас. И смутило меня не то, что нас двоих Долли собирается уложить на пол в том месте, где стерлись некоторые части руны, а собственная реакция на подобную перспективу. Меня обдало жаром с ног до головы, а сердце зачастило так быстро, словно Итан меня снова поцеловал, горячо и пьяняще, как вчера ночью.

Уф, как жарко-то!