В песочнице со смертью: Нечто злое

Лондон, 1888

Ноябрь выдался необычно холодным и промокшим насквозь. Кутаясь в промокшее пальто, Оливер быстро шагал по тёмной улице. В некоторых углах и проулках осенние сумерки, казалось, полностью поглощали скудный свет фонарей. Не слишком заботясь о чернеющих провалах между домами и о том, что они могут таить, он спешил к аккуратному многоквартирному дому, где его ждал крепкий, согревающий чай. Он был в этом уверен: женщина, что сдаёт ему комнату на своём этаже, всегда ставила чайник ровно за десять минут до его прихода с утомительной учёбы, и к тому моменту, как он переодевался и спускался на кухню, на столе уже стояла кружка с дымящим напитком.

Подумав о горячем чае, он невольно зажмурился, чувствуя, как тепло растекается по телу. Лондон выматывал его: ледяные, пронизывающие ветра, казалось, вытягивали из него жизненную силу. Порой ему казалось, что они вместе с моросящим дождём способны выхлестать из него душу. Ему не терпелось завершить обучение и вернуться домой в Уэльс, чтобы приступить к обязанностям уже в новой должности — инспектора полиции. Нужно потерпеть небольшие неудобства ради продвижения по службе и будущего для семьи. В Кардиффе его ждали жена и подрастающий сын, Оливер Гилмор младший. «Ещё месяц», — повторял он себе. Полтора. И к Рождеству он будет уже дома, далеко от простуженных улиц Лондона.

Под навесом крыльца он стряхнул с пальто воду и, повернув ключ, зашёл внутрь. На ходу стягивая вещи, он выжидающе оглядывался вглубь тёмного дома. Никто не вышел встречать. Возможно, женщина задремала и не услышала? В такую погоду только и остаётся — дремать в кресле под треск камина.

— Мисс Дейли, — окликнул Оливер негромко.

Должно быть, она и правда уснула за чтением книги. Главное, чтобы не за газетой — новости последних месяцев, мягко говоря, были слишком тревожными для пожилой, нервной женщины.

Убрав сырую обувь, повесив пальто на вешалку и растрепав мокрые волосы, чтобы стряхнуть лишнюю влагу, Оливер направился в гостиную.

— Мисс Дейли, — позвал он, но там было пусто.

Внутри забурлило неприятное, свербящее чувство. Потерев грудь, он судорожно сглотнул и оглядел тёмную комнату. Словно женщины здесь и не было.

Оливер подошёл к её комнате и застыл, нерешительно подняв руку. На несколько секунд он помешкался, но, решив, что благополучие пожилой леди важнее неловкости, лёгко постучал. В ответ что-то зашевелилось за дверью.

— Мисс Дейли, вы там? — достаточно громко, почти требовательно, спросил он. — Вы в порядке?

Слышалась какая-то возня, но женщина упрямо молчала. Наконец, раздалось что-то, напоминающее стон. Волнение за мисс Дейли и чувство долга пересилило стыдливость.

— Я захожу, — предупредил Оливер и толкнул дверь.

В тусклом свете догорающей лампадки он увидел свою домовладельцу. Она лежала на кровати, руки связаны за спиной, ноги стянуты в лодыжках такой же верёвкой, а рот заткнут чем-то, напоминающим клок ткани, отрезанный от простыни.

Увидев его на пороге, женщина замычала, дико глядя куда-то за его левое плечо.

Он успел повернуться в ту сторону лишь на мгновение, когда из темноты в лицо полетел кулак.

*****

— С добрым утром, — прозвучало рядом, и, с трудом открыв заплывшие глаза, Оливер попытался сфокусироваться на размытом лице перед собой. Человек напротив почему-то улыбался. Он был одет в тяжёлый чёрный каррик с добротной меховой отделкой.

Оливер хотел спросить, какого черта вообще происходит, но рот был забит сырыми тряпками и завязан сверху платком. Горло тут же свело судорогой, и он попытался языком оттолкнуть кляп, застрявший в глотке.

— Знаешь, даже шлюхи Ист-Энда более бдительны, чем эта старушка, — хмыкнул человек, указывая глазами куда-то.

Оливер последовал взглядом и тут же отвернулся, ощущая новую волну тошноты, поднимающуюся к горлу.

— Представляешь, какая паника поднимется? Монстр среди нас! Шестая жертва потрошителя — благопристойная пожилая леди из центра, — нарочито громко продолжил убийца, устремив на Оливера пронзительный взгляд почти чёрных глаз. — Но монстр давно среди вас. Дольше, чем вы можете себе представить. Скотланд-Ярд не умеет считать. — Он улыбнулся.

Поднявшись, убийца навис над Оливером, заставляя его невольно задирать голову и давиться собственной слюной. Человек насмешливо наблюдал, как Оливер, задыхаясь и кашляя, пытается освободить рот от плотной повязки. Пренебрежительно похлопав его по щеке, он продолжил:

— Только в Лондоне их уже шестнадцать. Осень 1888-го оказалась продуктивной. Конечно, в подметки не годится 1666-й, но лучше, чем я думал, — он подмигнул Оливеру. — Думаю, я значительно перевыполню план. Такой щедрый год, — довольно цокнул языком, покачав головой. — И такой щедрый на грех город. Они буквально сыплются в мои руки, словно грозди перезревшего винограда! Мои рабы, мои почерневшие от порока и копоти души, прогнившие от нищеты и разврата… Но ты знал, что эта гниль придаёт их мясу сладковатый вкус?

Человек замолчал. Он смотрел куда-то в сторону, потирая рукой в черной кожаной перчатке небритый подбородок, и облизнул губы.

Оливер отчаянно дёргал руки, связанные за спиной, извивался, расшатывал стул, на котором сидел, но всё было тщетно.

— Твоя мисс Дэйли — всего лишь старушка, которой не повезло меня встретить. Случайная, лишняя, никчемная душонка. Уверен, тупицы из Скотланд-Ярда даже не внесут её в список. Где Уайтчепел, а где Мэрилебон — два разных мира. С чего бы зажиточной старухе оказаться среди опустившихся жертв Восточного Лондона? Да и какой позор, — он брезгливо поморщился. — Просто бесполезный кусок мяса. Не собираюсь даже рисковать. Наверняка в ней остались лишь жёсткие безвкусные жилы.