В песочнице со смертью: Я люблю (часть 2)

Глава 1

Время близилось к полудню, когда я, стараясь не попадаться на глаза знакомым, добралась до магазина и купила упаковку красной краски. Решила изменить не только длину волос, но и цвет, хотя от кардинальных перемен в последний момент отказалась. Подстриглась не так коротко, как планировала, лишь по плечи, оставив возможность собрать волосы в хвост. И краску выбрала тёмно-красную, почти рубиновую. После прежнего морковно-рыжего это будет хоть и непривычно, но не ошеломительно. Потрясений в моей жизни и так достаточно.

Через час волосы почти преобразились, оставалось подождать всего полчаса, чтобы смыть густую бардовую смесь. Эти полчаса я решила провести в ванне. Сколько таких ванн мне еще осталось? Возможно, это последняя.

Чтобы не запачкать наушники краской, я включила подкаст на телефоне и, положив его на полочку рядом, забралась в воду. Бойлер в пустовавшем доме не успел прогреться и вода была чуть живая. Было неприятно, тело тут же покрылось мурашками. Я открыла кран с горячей водой, подтянув к себе ноги, чтобы не обжечься. Постепенно согреваясь, я прикрыла глаза.

Вдруг я услышала шаги. Вернее, шлепанье босых ног по кафельному полу. Открыв глаза, я увидела его. В голове пронёсся целый вихрь мыслей – от страха за него до недоумения и ужаса за себя. Что, если это не он? Очередная галлюцинация? А если он настоящий? Ещё хуже. Смит не оставит его в живых.

Сердце часто забилось в груди, мешая дышать. Потрясенная, я плотнее прижала колени к груди, пытаясь прикрыться, хотя его собственная нагота, казалось, ничуть его не смущала.

Расправив широкие плечи, он возвышался надо мной, словно античный бог, обретший плоть. Каждый мускул его тела был налит напряжением, но лицо оставалось непроницаемым, застывшим в безэмоциональной маске. Но это пугало меньше всего. Его глаза, они были бесцветными и пустыми. Не его глаза…Абсолютно голый и неподвижный, как изваяние, сошедшее с пьедестала, он смотрел своим безжизненным взглядом куда-то сквозь меня, и мне казалось, что он не видит меня вовсе. Что я — всего лишь декорация, часть пейзажа в его собственном, жутком представлении. Вода вокруг меня и в кране тоже застыла, а подкаст затих, повинуясь тишине, навязанной его присутствием.

— Энди, — позвала я едва слышно, просто чтобы убедиться, что я еще могу говорить.

И он сдвинулся с места. Выглядел он совершенно реальным. Я видела, как перекатываются его мышцы под кожей, когда он, опершись на край, забирался в ванну, усаживаясь напротив меня. Вода плеснула через край, вытесняемая его телом, и я почувствовала, как его ноги соприкасаются с моими, касаясь бедер. Устроившись, он устремил на меня всё тот же невидящий взгляд. Я замерла.

Когда-то я мечтала об этом теле, но сейчас оно казалось чужим и зловещим, не вызывающим ничего, кроме леденящего ужаса. Рельефные руки безжизненно покоились на бортах ванны. Широкая грудь мерно вздымалась, и с каждым его вздохом на пол выплескивалось немного воды.

Отсутствие крестика на его груди и браслетов-чёток на запястьях – какая-то трезвая часть моего разума судорожно цеплялась за эти детали, пытаясь убедить себя: это не он.

Меня колотило в ознобе, словно в лихорадке. Обхватив себя руками, я терпеливо ждала, что будет дальше, сбивчиво шепча про себя молитву. И когда слова, вопреки неведомой силе, пытавшейся разорвать их на части и сорвать с моего языка, наконец, сложились в строчку, Энди снова пошевелился. В его руке что-то блеснуло. Я мгновенно поняла, что это осколок зеркала. Один из тех, что отлетел от Луи Арно. И так же ясно осознала, что произойдёт следом. Словно кто-то перебивал мою спасительную молитву, вкладывая в голову жуткие образы, опережая ход событий.

— Нет, нет, нет! — закричала я, прежде чем осколок впился в кожу. Я бросилась вперед, ещё до того, как он поднял руку, но ничего не смогла сделать. Проведя острием по лицу, от уха до подбородка, оставляя за собой багровую полосу, он даже не дрогнул. Кровь заструилась по шее, груди, смешалась с водой, окрашивая влажные светлые волосы на его животе в алый цвет.

Я вцепилась в его руку, пытаясь остановить, чуть ли не повиснув на ней всем телом, но он был всё равно, что камень. Осколок заскрипел, крошась под его нечеловеческим нажимом, когда он вспарывал свою грудь, рассекая плоть до самых ребер. Его холодное, словно мраморное, тело стало скользким от крови, но как я ни старалась помешать, он продолжал резать себя.

— …и не введи нас во искушение, но избавь нас от лукавого… — твердила я, зажмурившись. Слезы текли по лицу, смешиваясь с его кровью. Я ощущала во рту мерзкий, соленый металлический привкус. Почему всё это так реально? Почему наваждение не отступает?

Внезапно спину обожгло кипятком. Я рванулась назад, взбивая ногами кровавую воду. Густой пар мгновенно заполнил ванную комнату, словно кран был открыт всё это время. Перевалившись через бортик, чтобы не свариться заживо, я в ужасе уставилась на Энди.

Он все еще был здесь. Безжизненный, исполосованный порезами, с мертвым взглядом, устремленным в никуда.

— Смотри, — прошипел голос. В изголовье ванны, за спиной Энди, стоял чёрный демон. Он держал безвольную руку моего друга в своей, по-прежнему направляя каждое его движение, словно кукловод. Его длинный, серый язык жадно слизывал кровь, стекавшую из рассеченной вены.

— …избави нас от лукавого… ибо Твое есть… — прошептала я, едва узнавая собственный голос.

Лицо демона исказилось гримасой злобы. В его пылающих глазах вспыхнула ненависть.