В Питер на Пмж

Глава 18

Меня что-то дернуло, и я тотчас проснулась уже дома. Пряник тоже был здесь, лежал, свернувшись клубком у меня в ногах.

Проснулась я как раз вовремя. Из ноутбука раздавался призывный сигнал связи.

Это был Семен Алябьев. Вернее, давишний рыжий пес, который несся по лесной тропинке, опустив чуткий черный нос к земле. Подбежав вплотную, пес поднял голову с задорно блестящими карими глазами и с энтузиазмом пролаял:

‒ Задание выполнил, хозяйка! Позволь отчитаться.

Я непроизвольно засмеялась, такой он был забавный.

‒ Семен, рассказывай. Только верни себе человеческий облик, а то ты меня очень смешишь.

‒ Рад развеселить тебя, хозяйка, ‒ опять пролаял неугомонный пес.

Через мгновение передо мной на экране он уже был в человечьем облике.

‒ Нашел я местонахождение твоего Макса, ‒ энтузиазм продолжал брызгать из него искрами. – Только тебе я не скажу где это, а то ты еще чего доброго кинешься туда спасать его, с тебя станется.

‒ Семен, тогда какой смысл, что ты его нашел. Скажи, он хоть жив?

‒ Жив. Ранен слегка, но жив. Его, как я понял, заставляют подписать бумагу, по которой к похитителям полностью перейдут акции его предприятия. А владеет он очень неплохим кусочком. Твой Макс владелец довольно солидной фирмы по транспортным перевозкам. В том числе и по зарубежным перевозкам тоже.

‒ Что такое акции и чем их утрата ему грозит?

Я ровным счетом ничего во всем этом не понимала.

‒ Попросту говоря, у него хотят отобрать компанию. Раньше в девяностых годах такой разбой процветал, но давно уже все проделывают более цивилизованным образом. Странно, что так нагло действуют. Если Макс подпишет бумаги, его скорее всего убьют. Пока что он изо всех сил держится. Его даже бьют осторожно, чтобы не скончался случайно. Наследников у него нет, в случае смерти, компания отойдет государству. Такие вот дела. 

‒ А кто злодей? Кто похитил Макса?

‒ Некто Корчмарь Олег Харитонович. У него такой же бизнес, а тут ему чем-то дорогу Максим Коломойцев перешел. А может просто компания его приглянулась. Он, похоже, и раньше такими вещами промышлял и ему до сих пор все с рук сходило, потому что бизнес его небольшими кусками прирастал постепенно.

‒ Семен, ты должен мне сказать где его прячут. Не могу же я оставить его на верную смерть.

‒ Не скажу, ‒ отрезал тот, ‒ даже не проси. Что ты сможешь сделать? Попадешься еще, не приведи господь. Я в полицию информацию отправил, письмо им по электронной почте написал. Вот пусть они и думают, что делать. Правда вряд ли они поверят, ведь письмо анонимное, не мог же я им свои данные оставить, они наверняка захотят со мной лично встретиться.

Я помрачнела. По настрою призрака было понятно, что место, где держат Максима Коломойцева, он мне ни за что не выдаст.

‒ Послушай, Семен, я вот только что к Гавриле Романовичу ходила. Он приглашает меня к себе на работу. Вернее, через секретаршу приглашение передал, но ждет меня сегодня вечером в десять часов, чтобы поговорить лично. У него ведь есть в подчинении специально обученные люди. Может он согласится помочь?

‒ Приглашал тебя на работу? Вот дела!  ‒ его брови в удивлении взлетели вверх.

Было видно, что призрак с трудом переваривает эту информацию.

‒ И с чего это вдруг Гаврила Романович Максу помогать станет? – озвучил он потом вопрос, который крутился и у меня самой в голове.

‒ Попросить-то я его могу? Может он хотя бы с полицией поговорит, ему ведь они поверят.

‒ Ну что же, попросить конечно же смысл есть.  Возможно и правда в полицию сам заявление подаст. Скажет, что эта информация по его агентурным сведениям поступила.

Я обрадовалась.

‒ Ты ведь пойдешь к нему вместе со мной?  Ему-то ты скажешь где Макса прячут?

‒ Ему, так и быть, скажу, ‒ согласился Семен.

Он остался со мной ожидать назначенного Гаврилой Романовичем часа.

 По моей настоятельной просьбе, он все же показал мне видео, на котором Максим Коломойцев сидел привязанный к стулу в каком-то темном захламленном помещении. Свет проходил туда только сверху через небольшие горизонтально расположенные узкие окна.

‒ Это подвал, ‒ прокомментировал Семен.

Лицо Макса выглядело изможденным на скуле виднелся налившейся синяк, он сильно осунулся. Его левое плечо было перевязано, следов крови на бинтах не было видно.

Он поднял голову и посмотрел прямо в видеокамеру. Взгляд его был пустым, как будто он уже умер. Похоже, он прекрасно понимал, что живым ему отсюда не уйти.

Мне стало плохо, я закрыла лицо руками, чтобы не видеть этого и Семен сразу же видео выключил.

Остальное время он старался меня развлечь, показывая разные забавные ролики с животными и расспрашивая меня о подробностях беседы с Милой. Его интересовала информация о теле света, которую она рассказала и то, как я смогла с его помощью быстро освоиться в разломе.