В Питер на Пмж

Глава 22

Мой первый день на работе начался с подбора форменной одежды.

Она состояла из черных, чуть зауженных брюк и тоже черной рубашки со знаком Российского флага на рукаве и буквами ОСПОП под знаком, еще ниже которых была надпись – МВД России и такого же цвета куртки с теми же знаками отличия. Ботинки полагались черные, на шнурках. Имелся еще шлем, который был, разумеется, тоже черного цвета.

Я с изумлением узнала, что я теперь рядовой.

Мила сказала, что по истечении испытательного срока мне дадут звание младшего лейтенанта.  Она сама звания никакого не имеет, потому что является вспомогательным персоналом, которому звание не положено.

Мы куда-то ходили по длинным коридорам, я расписывалась в многочисленных бумагах.  На меня смотрели с нескрываемым интересом главный бухгалтер и кладовщик конторы. В коридорах мы почему-то никого не встретили. Мила утверждала, что народу будет больше ближе к вечеру, а сейчас еще рано. Было уже двенадцать часов дня, и мне это показалось удивительным.

В здании со входом с Моховой улицы расположена общая столовая. Еду привозят туда в термосах к завтраку, обеду и ужину. Конкретно обозначенного обеденного времени установлено в конторе не было, каждый мог пойти поесть, когда захочется. Питание сотрудников в конторе было бесплатным.

Со стороны особняка в разломе, столовой нет, зато есть буфетная комната. Там стоит кофемашина, всегда можно   заварить свежего чаю и побаловать себя плюшками, которые каждое утро покупала Мила на выданные ей для этого дела деньги.

В буфетной мы попили чаю с плюшками, и я пошла переодеваться в полученную под расписку форму.

В прямоугольном зеркале, которое висело на внутренней стороне двери в небольшую раздевалку, отразилась незнакомая особа, вся в черном.

Должна признаться, что форма сидела на мне очень даже неплохо. Она нигде ничего не обтягивала, но и не висела бесформенным балахоном. И даже, в целом, она мне довольно шла, делала мой образ каким-то таинственным и на удивление легким. А вот ботинки были тяжеловатыми, но при этом, как ни странно, очень удобными. 

Меня весьма занимала необычная трикотажная шапочка, которую мне выдали наряду с формой. Я таких раньше никогда не видела. Шапочка надевалась на голову и при необходимости ее можно было натянуть на лицо. На уровне глаз и рта в шапочке специально были сделаны отверстия.

В натянутой шапке вид у меня становился угрожающий, и я ее поскорее сняла.

Где-то через час мне позвонил Гаврила Романович и попросил нарисовать к вечеру печати «Закройся», «Затянись» и «Сомкнись» по две штуки каждую. Он объяснил, что это на пробу.

Нужно проверить какая печать эффективнее всего закроет небольшую трещину, которая уже многие годы доставляет сотрудникам конторы массу хлопот. Через нее идут мелкие воришки-домушники из одного из смежных миров.

Трещину уже много раз закрывал сам Гаврила Романович лично, но она все равно неизменно открывается через какое-то время. Попадаются такие трещины, они, как трофические язвы на теле, очень трудно поддаются излечению. К тому же и с той стороны эту трещину активно возобновляли заинтересованные люди.

Гаврила Романович велел выделить мне отдельный небольшой кабинет со стороны особняка, где я бы могла спокойно, без помех рисовать печати. В кабинете стоял массивный письменный стол, темные деревянные стеллажи по стенам, удобное кресло, обтянутое гобеленовой тканью с розами на белом фоне, и пара венских стульев. У стены расположился маленький, антикварный по виду, диванчик, обтянутой той же тканью, что и кресло и миниатюрный круглый чайный столик на две чашки перед ним.

 На широком низком подоконнике красовалось какое-то милое растение с мелкими белыми цветочками. По бокам большого трехстворчатого окна висели плотные шторы, которые можно было задернуть, если работе вдруг будет мешать свет.

Рабочий ноутбук, стоящий на письменном столе, выглядел почти что серебристой салфеткой, он был очень легкий и тонкий, мой был толще раза в три.

Все было очень мило и мне понравилось.

Часа два я занималась печатями. Нарисовала те, которые просил Гаврила Романович, а потом вспомнила, как сомкнулась кожа на ране в боку у черного дракона от моей печати «Исцелись», и нарисовала еще и парочку таких на всякий случай.

Время тянулось долго. Я не знала, чем мне еще заняться и пошла к Миле в приемную. В комнате, которая была смежной с приемной, уже кто-то работал. Оттуда доносились звуки двух мужских голосов.

‒ Это программисты, я потом тебя с ними познакомлю. Гаврила Романович специально разместил их и наш главный сервер здесь, в разломе, чтобы было невозможно определить их IP номера и место расположения.

Я ничего из её пояснений не поняла, но переспрашивать не стала.

Все оставшееся время я ждала, когда меня вызовет Гаврила Романович, но он вошел в приемную сам, когда было уже довольно поздно.

‒ Готова?

‒ Да.

‒ Тогда погнали! – скомандовал он и развернувшись, быстро зашагал из приемной к выходу на Моховую улицу.

***