В пламени воды

Глава 8

Отчего-то эта мысль врезалась неожиданностью в сознание Калани и она встала на месте. Мэйлин не сразу это заметила, летящим шагом отдаляясь вперед. Когда же обнаружила отсутствие собеседницы, обернулась с вопросом:

— Что-то не так?

— Мой будущий… муж, — последнее слово Калани выдавила из себя, — драконий всадник?

— Что? — растерялась Мэйлин. Чуть погодя, ее лицо прояснилась, и она приблизилась к Калани, вновь беря ее под локоть, теперь уже мягче, и продолжая вместе путь: — Нет, принцесса, ваш жених, Рэн, наследник трона. А вот брат Коу — драконий всадник.

Тот самый, чье появление заставляло пламя факелов вздыматься. Образ ледяного дракона, истребленного магами воды, и огненных, по легенде выжегших ее народ в отместку, вспыхнул в сознании Калани с жуткой силой.

И брат ее нареченного мужа, почти семья, был всадником одного из этих чудищ, о существовании которых она никогда не помышляла, хоть и слышала краем уха.

Калани не знала, что чувствовать и думать.

— Извините, что обрушила на вас это, — робко произнесла Мэйлин, и Калани отчего-то стало ее жаль: принцесса огня не желала навредить, но стремилась с гордостью поделиться легендами своего народа. Она всего лишь любила свою нацию, как и принцесса воды. — Раз уж вам предстоит стать супругой моего брата, будущей императрицей, придется многое узнать. Я постараюсь знакомить вас с нашим миром постепенно.

Водная принцесса кивает в знак понимания, и тогда Мэйлин восклицает:

— Вот мы и пришли! — Остановившись у входа в комнату, она распахнула высокие двери. — Ваша спальня. Мама велела устроить вас здесь. Надеюсь, вам понравится.

Калани переступила порог, и ее охватило странное чувство. Комната, как и павильон, действительно была голубым. Стены, обтянутые блестящей тканью цвета морской волны, мерцали приглушенным светом.

Принцесса воды поспешила коснуться ладонью ближайшей стены, и Мэйлин за спиной пояснила:

— Это шелк, красивый, правда?

— Правда, — впервые искренне, без ненависти к новому “дому” восхитилась Калани.

По углам стояли вазы с нежными белыми цветами, а на полу лежали циновки с вытканными волнами и рыбами. Даже воздух здесь был чуть прохладнее и влажнее, чем по всем пока увиденном ею дворце.

Это была искусно созданная иллюзия уголка воды посреди жерла вулкана. Красивая клетка, обильно украшенная в знак уважения.

— Здесь есть все необходимое, — Мэйлин жестом указала на внутренние двери — их было три по разные стороны комнаты. — Гардеробная, купальня с горячим источником – вы же любите воду, правда? Араке, и ваши покои рядом, через ту дверь.

Мэйлин повернулась к Калани, и в ее взгляде снова появилась та самая хищная, но теперь уже знакомо-дружелюбная искорка:

— Отдохните. Поверьте, вода в наших источниках волшебная. Вечером будет праздник, он обещает быть... грандиозным! Я зайду за вами перед началом.

Кивнув, принцесса Огня легко скользнула к выходу, оставив за собой лишь легкий шлейф аромата неизвестного Калани цветка.

Дверь за ней закрылась. Тишина, прежде желанная, отчего-то сгустилась и стала давящей. Калани стояла посреди чужой, пусть и красивой, версии ее родной стихии. Каждая волна на циновке, каждый синий оттенок шелка кричали о фальши. О том, что ее здесь загнали в ловушку, обернутую в дружелюбие. Свое же племя продало ее.

— Принцесса? — Тихий голос Араке вывел ее из оцепенения. — Желаете отдохнуть? Я позабочусь о вас.

— Спасибо, Араке, — Калани повернулась к окну, за которым простирался вид на чужой, угловатый сад Дворца Огня. Мысли огромным роем теснились в голове: легенда об истреблении магов воды... Была ли она правдой? Или лишь оправданием для прошлой жестокости и будущих амбиций народа Огня? Ее будущий муж Рэн, с виду совсем не жестокий, какими Калани казались маги огня, — часть этой нации. Мысль о том, что Коу, этот холодный, опасный принц, связан с существом такой разрушительной силы, заставляла кровь стынуть в жилах. — Я бы хотела окунуться в воду.

— Хорошо, госпожа. Праздник этим вечером… — начала Араке.

— Будут нашей проверкой, — твердо перебила ее Калани. Принцесса выпрямилась, отрывая взгляд от садов. В глазах принцессы, цветом напоминающих бурное море, горел огонь – огонь непокорности и решимости. — Они хотят показать меня своему народу как символ покорности народа воды. Пусть попробуют.

Калани сделала шаг вперед, вспомнив силу духов предков, и несмотря на усталость с дороги и гнетущую атмосферу дворца гордо выпрямилась.

— Вечером они увидят не сломленную невесту, Араке. Они увидят принцессу племени южного течения воды, дочь великого вождя Тахоа. И если эти люди думают, что я согнусь от страха... Что ж, передумают.

Калани не спешила осваивать спальню, но купальня — другое дело.

За дверью, ведущей туда, Араке скрылась несколько минут назад, и отчего-то не возвращалась.

— Араке? — позвала Калани и, войдя внутрь, она замерла в лёгком восхищении. Перед ней открылась небольшая, естественная пещера, искусно вплетенная во внутреннее убранство дворца. В центре этой комнаты-пещеры находился большой, почти идеально круглый бассейн. Вода в нём струилась тихими родниковыми потоками, поднимаясь из глубин вулканических недр, согретая огнем, дремлющим глубоко под дворцом. Пар лёгкой дымкой поднимался над поверхностью источника, наполняя воздух терпким ароматом солей и минералов.

Араке уже подготовила для Калани всё необходимое и любовалась, глядя на все вокруг, но увидев свою принцессу точно опомнилась:

— Госпожа! Простите меня, все готово.

— Как здесь красиво, — завороженно произнесла Калани, несмело продвигаясь по пещере.

Она поняла, что именно задержало Араке — это место было неожиданно… волшебным. Как и сказала Мэйлин.

— Я отправлюсь подготовить наряд для вас, — произнесла Араке, поспешив к выходу, но принцесса перехватила ее, удержав за запястье.

— Араке, не уходи. В логове врага ты мне единственный друг. Я не хочу уподобляться всем этим… огненным снобам. Прошу, останься — искупайся со мной.