В плену чужих оков

Глава 8. Прикосновение

Его рука на твоей,

И сердце бьётся быстрей.

Теперь в его ты груди

Услышишь звуки цепи.

- Ах, постойте, - вдруг раздалось со спины, не успела я сделать и пару шагов. - Забыл спросить у вас…

Я даже не развернулась полностью, как прохладная ладонь коснулась пальцев. Потрясение смешалось с безысходностью. Лишь глубокий, резкий вдох, и перед глазами всё уже изменилось.

- Ох, Станислава Андреевна? Конечно она у нас работает, - широко улыбалась Ольга Викторовна пришедшим гостям, даже не подозревая, что внутри одного из них я, запертая и дрожащая от безотчётно снедающего ужаса. – Даже больше, она одна из самых лучших у нас, - посекретничала начальница с сияющими глазами. – Вы ведь из-за её статей тут?

- Да, и нам очень бы хотелось с ней переговорить, - отозвался мужчина рядом, но я даже не взглянула в его сторону.

- Она на месте?

- Конечно! - воскликнула Ольга с присущим едва ли не фанатичным энтузиазмом. Она определённо представляла новую сенсацию. – За столом рядом с тем парнем – Максимом, - указала она через стеклянную стену кабинета, но чужие глаза прошлись лишь по пустому месту и замерли на любопытном взгляде Макса. – Ой, отошла, наверное...

Я переглянулась со светловолосым напарником, и его блекло-голубые глаза сузились, меняя время и место. Он опустил взгляд на раскрытую страницу с провокационной статьёй в мистическом журнале.

- Это может быть она, - проговорила я задумчивым голосом Николая, и моё сердце, разрываясь от боли и страха, что вдруг поселились во мне через одно лишь касание, забилось куда отчаяние.

- Возможно. Или кто-то ещё хочет привлечь к себе внимание, – не стал отрицать блондин, не отрывая глаз от журнала.

– Что, если этот кто-то найдёт больше улик? Что, если станет настаивать на нашем существовании, докажет?

- Тогда ему станет хуже. Всем им.

- Думаешь, Совет перейдёт к крайним мерам? – спросила я, нахмурив брови, но блондин, напротив, улыбнулся странной, будто предвкушающей улыбкой.

- О, я уверен.

Взгляд Николая опустился на мою первую статью о лабораториях.

- Но о ней давно не было слышно. Это может быть лишь совпадением.

- Может ли везти так кому-то без причин? Если не она, то кто-то из них. Тот, кто может легко находить скрытое...

Напарник снова улыбнулся мне, и мне стало в разы хуже. Они говорили о моих способностях, даже не зная меня, и строили планы, уже используя.

- Эта Станислава - наш шаг к убийце, - проговорила я холодным, колючим голосом, и взгляд опустился уже на ладонь, что сжимали цепкие женские пальцы в ещё более далёком прошлом.

- Убийца... Убей её, прошу. Вытащи её из меня как угодно, - умоляла белокурая Анжела, и слезы бежали по её щекам с чёрной тушью. – Прошу тебя, скорее. Я больше не могу, не могу терпеть её присутствия внутри себя. Ещё немного, и может быть поздно. Сделай, что должен, скорее, прошу, умоляю тебя!

Она вся дрожала, сидя у Николая в ногах и прося. Он же не шевелился, будто окаменев.

- Но ведь…

Лицо Анжелы вдруг на миг застыло, глаза потеряли всякое выражение, а после, будто позабыв обо всех горестях, она смотрела и улыбалась уже зло.

- Давай же, прикончи меня, братец. Чего ты медлишь?

Пальцы Николая дрогнули, сжимая сильнее в настоящем. Я ощутила его напряжение, как в следующую секунду сама напрягала кисть, цепляясь за чёрное пальто следователя. Но я падала, не в силах овладеть собственным телом. Боль, во много ярче даже первого раза в проклятом доме, казалось, парализовала меня. Я дрожала, не в состоянии сжать челюсть и прекратить стучать зубами.

- П…пустите, пустите, - шептали мои губы, словно принадлежали совсем не мне. – Пустите...

Ноги больше не держали меня, я должна была упасть, как сильные ладони сдавили плечи, удерживая. Я подняла голову, и карие глаза следователя будто обернулись голодной пропастью. Мне даже показалось, что само прошлое протянуло из них ко мне незримые пальцы и втащило внутрь без шанса на сопротивление. И снова боль, дикая и необузданная, впилась в сознание. Я ощутила себя в ограниченном теле без выхода, в запертой клетке, где каждая частичка воздуха без пощады жалила саму душу. Каждый миг, без устали, словно ад из чистейшей, бесконечной боли.

Однако же, будто марионетка, я вновь играла по чужим правилам. Сколь сильна бы не была моя боль, оболочка на мне не менялась. Я не извивалась и не кричала, расслабленно беря ладошку счастливой невесты напротив.

- Что ж, наконец-то о тебе буду заботиться не только я, - произнесли с улыбкой мои-чужие губы, и Анжела и её муж заулыбались в ответ. – Будьте счастливы и живите долго...

Он отпустил руку сестры, и я оказалась прижата к его телу в реальном времени. Но я и сама обнимала. Сама прижималась и едва ли была готова отпустить. Под ухом громко стучало сердце, пальто казалось мягким, а осенний холод, забирая ото рта клубки пара, показался вдруг самым желанным, освежающим и пьяняще стабильным. Меня всё ещё трясло, однако чувство поглощающей, пронизывающей боли резко ушло, навсегда вырезав себя в памяти.