В плену чужих оков

Глава 14. Подменыш

Кто ты, маленькая девочка?

Для чего гладишь мертвеца?

Зачем же, невинно юная,

Ты терзаешь других без конца?

Жена Сумарова встретила нас холодно, ещё за дверью запросив удостоверение личности. В тихой двухкомнатной квартире она была одна, уставшая женщина в поношенном серо-голубом халате. И мне почти чудом удалось завладеть её рукопожатием во время первого вопроса о Павле.

Катерина помнила всё скомкано и отрывисто, я едва не потерялась в её мелькающих воспоминаниях. В день его исчезновения она видела, как тот, только заглянув в их общую комнату, собирается обратно на работу. Вызвало начальство, так бывало. После я застала её смотрящей в экран телефона с десятками так и не отвеченных мужем вызовов. Неверную улыбку отражения, горящие надеждой карие глаза, вскоре глядящие на перечёркнутые сточки в газете с работой. Уход единственной дочери, кричащей о личной жизни, полупустая касса магазина. Вся её жизнь, испорченная им.

- Знаете ли вы, куда он мог уехать так внезапно? – поддержал разговор Николай, пока я возвращалась в реальность. – Может, он сообщал об этом друзьям?

- Да какие у него друзья? Те алкаши, что ли? - покривилась Катерина, озадаченно вынимая из моей ладони пальцы. – Так им он много чего плёл, да только, думаю я, он не просто сбежал со всеми деньгами, а прикончили его за всё хорошее.

- Ему кто-то угрожал?

Женщина ухмыльнулась, собрав глубокую складку увядающей кожи.

- Да кто б осмелился? Но, думаю, не просто так с той его работки все врачи сбежали. Наверняка какую махинацию провели, а он заметил и сбежать решил. Да только куда ж от таких уехать-то? Давно поди в бровке сгнил со своими бумажками. Ему там, знаете, недурно платили.

- По-вашему, его убил кто-то из докторов?

- Да кто ж их знает! Они ведь в психушке работали, такие на что угодно способны.

- А кто-нибудь после его пропажи расспрашивал о нём? Может, помните кого?

- Все кому не лень о нём спрашивали, запомнишь тут. Это ж сколько лет прошло! К чему он вам вообще? Неужели нашли? – взволновалась Катерина, и следователь уверил в обратном. Я взглянула вглубь коридора, из которого нам так и не предложили выйти.

- Позволите осмотреться?

Меня одарили весьма живописным недоумением.

- Тут его вещей больше нет, - не стала она отказывать напрямую, и Николай положил ей руку на плечо. В своём строгом наряде и с представительно суровым лицом он мог произвести нужное впечатление даже не напрягаясь.

- Позвольте, пожалуйста, нам осмотреться. Возможно, подсказка о его внезапном исчезновении осталась незамеченной.

- Да что ещё тут можно найти?!

Однако с сомнениями, но всё же нас провели в зал. Николай продолжил опрос, я же уделила всё внимание осмотру дома. Нужно было увидеть его прошлое, но как?

На глаза попался угловой шкаф с тёмным стеклом на дверцах. Одного там не было. Подойдя ближе, дотронулась, провела по линиям для стекла.

Куда же оно делось? Может, Сумаров выломал его в очередном порыве гнева?

Его буйный характер в личном деле имел достаточно подтверждений. Чего только стоили заявления соседей.

Не получив отклика, двинулась дальше, касаясь и сосредотачиваясь.

Неужели он ничего не оставил этому дому? Неужели я ничего так и не смогу увидеть? Может, мой дар не такой уж и полезный?

Невольно ухмыльнулась.

Вот же! С чего это мне вдруг вздумалось так полагаться на нежеланный дар?

Покривив губами, заглянула в приоткрытую дверь комнаты. Большое зеркало на прикроватном столике резануло по глазам. Треснутое в верхнем углу, оно будто взглянуло на меня не моим отражением, рассечённым кривой полосой на голове.

- Дрянь! С кем ты была?

Я обернулась, взглянув на Павла, что надвигался на меня, словно разъярённый зверь.

- С кем?!

Я попыталась сбежать со стульчика перед зеркалом, как тот схватил меня за шиворот, едва не разорвав шелковую ткань бардовой рубашки. Он дышал перегаром и был невероятно зол.

- О чём ты? – шепнула я голосом Катерины, и он отшвырнул меня обратно на стул, вырвал духи, что я держала, и отбросил в сторону. Затрещало треснутое зеркало, отлетел в бок отломанный распылитель, попадали крема и бутыльки. Но я даже не взглянула на них. Он наклонился ниже.

- Думала, я ничего не узнаю?

Мой рот раскрылся, должно быть, в протесте, как его ладонь, сильная и крепкая, хлестанула по щеке.

Боль вырвала из тела, я схватилась за щеку, падая у двери.

- Станислава? С ва…

Я подняла взгляд от пола к прикроватному столику, как уже сидела у него, разрывая розовый листок для заметок с признанием об одержимости и невиновности мужскими руками. Нижний ящичек стола с какими-то документами и прокладками, куда, должно быть, Павел спрятал признание, был открыт.