В плену дракона. Трофей повелителя

Глава 9

Меня вырывает из сна ледяной удар. На меня выливают ведро воды.

– Ой, мамочка! – резко сажусь, уши заложило.

Вода ледяными ручьями стекает за ворот. В голове стучит. Я охаю, зажмуриваюсь, трясу мокрыми волосами.

Надо мной стоят двое стражников, их лица кажутся знакомыми.

— Повелитель хочет, чтобы ты подала кушанья во время делового завтрака, — бросает один. – У тебя пять минут.

Встаю, сдираю с себя мокрое, тяжёлое платье и фартук. Ткань хлюпает. Я выжимаю её, но толку мало — всё равно всё мокрое. Одеваюсь обратно. От холода и сырости зубы стучат. За что мне все это!

— Спокойно, Алина, — говорю сама себе. – Ты должна выжить. Выжить и отомстить. За свою страну. За Лиама.

Выхожу на кухню, где уже работает Марта. Кухарка замечает мое состояние и качает головой. Она подает мне другое, сухое платье служанки.

— Переодевайся здесь, быстро, — командует она, заслоняя меня от любопытных взглядов своим телом.

Переодеваться при всех? Еще позавчера я бы скандал учинила, услышав подобное предложение, но сегодня – благодарно киваю и меняю одежду. Сухая ткань кажется роскошью.

— Спасибо, — выдыхаю я, и голос мой предательски дрожит. Волосы всё ещё мокрые, холодные пряди липнут к шее.

— Ничего, детка, — коротко говорит Марта, заботливо повязывая косынку на моей голове. – Просто делай, что тебе говорят. И не понимай глаз.

Мне в руки ложится тяжелый поднос с кубками и фруктами. В голове рождаются мысли о мести. Был бы у меня яд, мне бы ничего не стоило подлить его в кубки. Да, отравить Императора-дракона – это лучший вариант. Говорят, что яд – оружие женщин и трусов, а смельчаки должны драться на мечах в честном поединке. Но меня не учили вышивать и музицировать. Так что одна надежда на яд.

— В Зал Теней, — слышится команда стражи. – Поторопись!

Мы выходим из жара кухни в ледяные, эхом отдающиеся коридоры.

Двери Теневого Зала распахиваются, и я вхожу.

Трофей. Принцесса, ставшая рабыней. Загнанная лань в логове хищников. За длинным столом из черного дерева восседают драконы. Военачальники и министры, аристократы. Мои враги.

Во главе стола, на троне, восседает Коэн. Кажется, он даже не замечает моего присутствия. Прохожу медленно, начинаю расставлять на стол фрукты.

— Мосты в горных ущельях разрушены, дороги размыты, мой Повелитель, — говорит министр, почтительно склоняя голову. – Транспортировка ресурсов встаёт.

— Сколько? — спрашивает Коэн.

Министр, не до конца поняв вопрос, или же поняв его слишком хорошо, быстро называет сумму и количество дней. Он старше Коэна раза в два, да он в отцы ему годится, но в его глазах – страх. Здесь все боятся Повелителя.

Император смотрит на другого, более крупного дракона – седовласого мужчину с большим шрамом, проходящим через правый глаз. Жуткий какой тип.

— Генерал, твои отряды стоят в тех долинах? – спрашивает Коэн.

— Так точно, ваше величество.

— Отправь этих солдат на восстановление мостов и дорог. Используй местные ресурсы: лес, камень. Золото из казны пойдёт только на то, что нельзя добыть на месте.

— Слушаюсь, мой господин.

— …сбор податей с восточных провинций, ваше величество, идёт с задержкой. Особенно с новых земель, — говорит министр. — Местные саботируют, прячут зерно. Особенно в Серебряном Королевстве.

Вздрагиваю. Они обсуждают мою Родину. Нет.

Коэн переводит свой ледяной взгляд на меня. И на мгновенье. Всего на миг. На его губах появляется кривая, едва заметная усмешка.

— В Серебряном Королевстве, — произносит он, — мы повысим размер податей на двадцать процентов.

В груди у меня всё сжимается в ледяной комок. Двадцать процентов? Двадцать? Какой он жестокий? Зачем?! Мой народ и так у него в услужении. Они должны восстановиться после войны, у них и так нет денег, а ты…

— Если не смогут заплатить дань, — продолжает Коэн, не отрывая взгляда от меня, — будем забирать их сыновей в нашу армию. Решим проблему с бунтующими юнцами.

Какой негодяй! Он за этим позвал меня. Хотел, чтобы я все слышала. Пальцы сильнее сжимают края подноса.

За столом один из генералов, тот, что постарше и с более мягкими чертами лица осторожно кашляет.

— Ваше величество, простите… но не кажется ли вам, что это… слишком жёсткая мера? Это может спровоцировать массовое восстание.

Коэн медленно переводит взгляд с меня на своего советника. И его ледяная жестокая усмешка становится шире.

— Вчера мне приснился прелюбопытный сон, — говорит он. — Что на меня совершили покушение. В моём же замке. — Он снова смотрит на меня, и его взгляд прожигает насквозь. — Кто-то должен ответить за мои скверные сны. Пусть ответит Серебряное Королевство. Или у нас есть возражения?

Конечно, возражений нет. Коэн отомстит мне за вчерашнее, за то, что я вчера набросилась на него с вилкой. Отомстит так, что будет страдать мой народ. За каждый мой промах пострадают они.

Мир плывёт перед глазами. Тяжёлый поднос выскальзывает из ослабевших, дрожащих пальцев.

Раздаётся оглушительный грохот. Кубки разбиваются, их содержимое растекается по полу, забрызгивая ноги сидящих за столом драконов.

Генерал с жутким шрамом вскакивает от неожиданности. Он замахивается на меня. Это все настолько безумно, что у меня вырывается истеричный смешок. Ударит? Ну вперед, пусть бьет.

— Сядь, генерал, — говорит Коэн. – Тронешь мою женщину, и я убью тебя.