В плену гамулов

16 глава

Глава 16. Люди второго сорта

На полу холла общежития лежал разорванный линолеум. Возле самого входа плотно друг к другу стояли детские коляски, санки, велосипеды. Пашка прошёл по общему коридору, вдоль стен, обожженных недавним пожаром. Зашёл в лифт.

На пятом этаже было как всегда шумно. Бегали дети новых, незнакомых ему жильцов. Пашка съехал отсюда двадцать лет назад и заходил редко. Только чтобы принести продукты и немного прибрать в небольшой родительской квартире. Часть его жизни до сих пор принадлежала родителю-алкоголику.

Он открыл незапертую дверь и вошёл. Запах родного дома хлынул на него теплой волной и вернул в детство, будто и не было его взрослой самостоятельной жизни. Обстановка оставалась привычной: порванные обои, разбросанные вещи, пятна на ковре, пахло грязной одеждой, спиртом и чем-то кислым. В квартире никого не было. Пашка направился на общую кухню.

За столом сидел небритый отец с красным, опухшим от пьянства лицом и его собутыльник. Он поднял на вставшего в дверях сына пустые глаза с металлическим блеском и, к удивлению Пашки, узнал его.

– Сынок! Как я рад тебя видеть! – заплетающимся языком сказал он.

Пашка фыркнул в ответ. Значит не совсем ещё спился, раз узнал. Он прошёл на кухню, открыл старый пустой холодильник и начал выкладывать продукты из принесённого пакета.

– Ты хотя бы закусываешь? – спросил Пашка, не поворачиваясь к нему лицом.

– А как же! Вона у меня солёные огурчики порезаны, Раиска, соседка с третьего этажа, притащила трёхлитровую банку позапрошлогодних. Сказала, что ей уже не нужны, – пьяно сказал отец.

Как собаке, Пашка кинул ему на стол палку колбасы.

– О-о! Живем, Кондратьич! – отец потер ладони.

Он заметил, что сын выкладывает в морозилку шуршащие пакеты.

– Павлушка, свари-ка ещё пельменей, жрать охота.

– Мать сварит, – недовольно сказал сын. – Кстати, где она?

– Все работает, труженица моя. Устроилась на склад магазина, коробки с помидорами и яблоками таскает.

– А ты почему не работаешь?

– Мне некогда этими глупостями заниматься. Мы обсуждаем политическую ситуацию в мире. Вона что делается! Новости-то смотришь?

– Без вашего мнения страна не обойдется. Как же! Пол-литра водки да хвост селедки, вот твой предел.

– Ты ротик свой прикрой, с отцом так разговаривать.

– Одно название, а не отец. Всю жизнь испортил! Только и знал, что унижал и колотил ни за что. Неудачник.

Отец угрожающе встал из-за стола и пошёл на Пашку с кулаками. Сын легко оттолкнул его от себя, ткнув в грудь, и пьяница тут же повалился на пол. Его собутыльник хотел заступиться за него, но Пашка его остановил.

– Ты лучше не лезь в семейные проблемы, дядя! Иначе вылетишь в окно!

В раковине лежала грязная посуда. Стоял смрад от мусорного ведра. Все вокруг было грязное и омерзительное, мебель и техника были покрыты жиром и припорошены пылью. Пашка забрал пакет с мусором и вышел из кухни. Немного прибрал в квартире, бросил грязное белье в старенькую стиральную машину и написал матери записку, чтобы не забыла развесить мокрые вещи.

На улице он не мог надышаться запахом весны, запахом свободы и счастья, что он взрослый и больше не находится в родительском плену.

***

Дверь в небольшую съемную квартиру открыла девушка тридцати лет. Пашкина сестра жила одна. Она, как и старший брат, не могла найти себе вторую половинку. Боялась, что будущий муж окажется алкоголиком. Поэтому наслаждалась свободой и не спешила искать супруга. По настроению брата Маша поняла, где он только что был.

– Опять навещал дорогого родителя?

– Да.

– Проходи.

Пашка зашёл и сразу направился мыть руки.

– Маша, сделай зелёный чай, – крикнул сестре из ванной комнаты.
Пока она разогревала чайник, он обнюхивал ворот свитера и рукава. Маша заметила это и улыбнулась.

– Зачем ты к ним ходишь? У них все неизменно.

– Не знаю, сердце и душа за них болит. И злюсь, и переживаю. Этот букет эмоций всегда со мной.

– Меня их дикая жизнь больше не интересует. Один пьёт, вторая все надеется, что он однажды перестанет. Замкнутый круг. Расскажи лучше про поездку в Сибирь.

– Там прекрасно. Кристально чистый воздух, пропитанный запахом хвои; горы и холмы, покрытые снегом; снегоходы и озорные хаски. Свобода и звенящая тишина. Полное единение с первозданной природой. Видел глухаря. Посмотри.

Он открыл фотографию на телефоне.

– Красавец!

Брат пролистал назад и открыл фотографию, где они с Егором в ярких костюмах, шлемах и масках на фоне снежной горы.

– А эти разве не красавцы? – спросил Пашка, шутя выпрашивая комплимент.

– Глухарь симпатичнее, – сказала, смеясь, Маша.

– Охмурила бы Егора, поправила бы своё финансовое положение. Он парень при деньгах. Потом, глядишь, осталась бы в наследство шикарная квартирка его матери в сталинской высотке на Красных Воротах.