В плену гамулов

30 глава

Глава 30. Спор с феминисткой

Командировка Катерины подходила к концу. На завтрашний день был запланирован вылет в Москву. Она сидела на подоконнике в гостинице и смотрела в окно на карликовые березки и елки. Она приехала в Новый Уренгой после посещения месторождения Каменомысское-море, где в составе рабочей группы проверяла подготовку к установке ледостойкой стационарной платформы.

Без внимания Егора уже чего-то не хватало. Он вошел в ее жизнь и многое принес с собой: новые знания, интересы, милые привычки. Предупредительный, обходительный, образованный, воспитанный и тактичный молодой человек будто всегда был рядом: писал, звонил, беспокоился. «Пашка, конечно, красавчик», – думала Катерина, – «но с Егором так душевно, можно просто помолчать».

Она вспомнила, как он сбил ее на сноуборде, лицо у него было весьма виноватое. Катерина улыбнулась. Потом мысли вернулись к тем вечерам, когда они катались по ночной Москве, пили кофе, беззаботно болтали на набережной о всякой ерунде, о работе, о ситуации в мире, о книгах и творчестве художников.

«У него очень добрая улыбка, рядом с ним чувствуется безграничное спокойствие и безмятежность», – думала она.

В дверь ее номера постучали. Катерина вздрогнула от неожиданности, слезла с подоконника и приоткрыла дверь. Это была Вера Михайловна, ведущий инженер.

– Катюша, нас коллеги пригласили посмотреть чум перед отъездом. Пойдём? Не все же работой заниматься.

– Хорошо. Сейчас переоденусь и встретимся в холле.

***

Катерина с коллегами приехала в этнопарк в тундре, где стоял чум, укрытый тёплыми оленьими шкурами. Возле него гуляли три оленя.

– Какие хорошенькие! – Катерина сразу направилась к ним.

У животных были мудрые и добрые глаза, будто они знали все об этом мире и о смысле жизни. Рогатые мирно жевали ягель и мелкие кустарники, не обращая внимания на посетителей. Катерина погладила одного по спине, воздушная шубка оказалась довольно мягкой на ощупь.

– Для нас олень – священное животное, без него мы не представляем своего существования.

Катерина обернулась, рядом стоял ненец в национальной одежде – в ярко-синей маличной рубахе, подвязанной вышитым поясом.

– Еда, одежда, транспорт – это все олень, – продолжал мужчина.

– Они очень добрые на вид, – ответила ему Катерина.

– Так и есть, олень – наш друг.

Ненец подошёл к оленю и погладил его по морде.

– В тундре сейчас ой как много трубопроводов, дорог и линий электропередач! Это мешает сезонным миграциям северного оленя. И даже может привести к его полному исчезновению. Мы в гыданской тундре стараемся оберегать наши стада. Каждый олень для нас – на вес золота. Помогают нам наши лайки, – местный житель указал на белого, пушистого пса неподалёку, который вилял хвостом и, кажется, ждал угощения.

Катерина почувствовала себя неловко. Ведь и она работает в системе добычи ископаемых.

Коллеги разбрелись по этнопарку, кто-то трогал шкуры, кто-то фотографировался с собаками. Катерина тоже не упустила возможность запечатлеть себя рядом с оленями и ненцем Нойко. Она удивилась сама себе, что первой мыслью было поделиться этими моментами с Егором, а не с братьями, не с мамой и не с подругами. Она открыла мессенджер и отправила несколько снимков Егору. В ответ получила смущённый смайлик с вылетающими из него сердечками. Катерина улыбнулась.

«Наверное, сидит на скучном совещании», – подумала она.

Наконец хозяйка пригласила туристов в чум. Едэйне угощала дорогих гостей наваристым бульоном из оленины, строганиной из муксуна и морошкой.

Катерина с Верой Михайловной удивлялись, что у ненцев нет кроватей и вообще мебели в привычном понимании.

– Это из-за того, что они постоянно кочуют, я так думаю, – шепнула коллега Катерине.

– Наверное, – кивнула Катерина.

Пока гости угощались северными деликатесами, Едэйне немного рассказала о жизни ненцев:

– Обязанности у нас строго распределены. Например, установкой чума всегда занимаются женщины. Тридцать минут, и из сорока шестов и сшитых вместе оленьих шкур получается тёплый дом с очагом посередине – металлической печкой. Если нужна вода для чая или супа, выходим наружу, отрубаем кусок снега и растапливаем его в кастрюле на печи. Одежду изготавливаем вручную. Одному члену семьи нужно по четыре малицы на все случаи жизни, поэтому шьём очень много, не скучаем.

На что Вера Михайловна шепнула Катерине:

– Это тебе не в Москве в комфорте жить. Сначала дом построй, потом ужин на всех свари, а вечером, знай, сиди одежду шей. Где феминистки? Не защищают этих бедных женщин от эксплуатации.

Катерина повернулась к ней, ее губы дрогнули в улыбке, она ответила на ухо:

– По-моему, они довольны. Радуются каждой мелочи. Живут своим трудолюбием. У них нет ничего и одновременно есть всё. Потрясающая свобода и бескрайний простор тундры.

– Мы с тобой это ещё обсудим в самолете, мне есть, что сказать и что возразить, – начинала закипать Вера Михайловна.