В плену гамулов

37 глава

Глава 37. Квартирник

Катерина открыла платяной шкаф и выбирала наряд для вечера. Утром позвонил Егор и предложил посетить их домашний концерт фортепианной музыки. Заодно познакомиться с его мамой. Она будет играть в гостиной на рояле «Времена года» Чайковского. Катерину раньше не приглашали на квартирники.

«Классическая музыка в живом исполнении, за роялем мама Егора – Зоя Дмитриевна. Это серьезно! Хм! Нужно что-то особенное, изящное, но в то же время удобное и к месту», – думала она, перебирая платья на вешалках-плечиках.

Выбрала широкие чёрные брюки и чёрный топ с декольте и наполовину открытой спиной. Взяла из шкатулки с украшениями брошь бабочку Медведицу Кайю и приколола на лямку топа, чуть ниже ключицы.

В дверь позвонили. Пока она наряжалась, не заметила, как стрелки часов бессовестно подскочили на несколько часов вперёд.

– Готова? – на пороге стоял Егор в темно-синем свитере и перебирал в руках ключи и брелок от машины.

– Почти. Проходи. Мне осталось заколоть волосы. Твоей маме вряд ли понравится мое розово-дымчатое волнистое каре.

Она пропустила его в прихожую, сама удалилась в комнату.

– Почему же. Мама – творческий человек, она любит разные эксперименты, в том числе с волосами. К тому же моя Зоя Дмитриевна весьма глубокий, проницательный человек, смотрит прямо в душу, опуская декорации. Видит настоящее, а не наносное.

Чтобы не смущать ее, он остался возле входной двери.

– Теперь я волнуюсь в два раза больше, – послышался голос из комнаты.

Десять минут спустя они сели в машину и покатили в центр, к сталинской высотке на Красных Воротах. Вечер уже разливался розовым закатом по асфальту и отсвечивал в зеркальных витринах магазинов, мигали светофоры, спешили доставщики еды на велосипедах и самокатах.

– Кто приглашён к вам в гости? – поинтересовалась Катерина.

– Мамины друзья и Пашка с сестрой.

Она посмотрела на Егора, он всегда был очень серьёзен за рулем. Парень заметил ее взгляд и тут же его лицо стало светлым от улыбки.

– Что?

– Ничего. Вот думаю, почему вы с Пашкой начали дружить? Мне кажется, что вы такие разные. Ты рассудительный, сдержанный, спокойный, он же – твоя противоположность, есть в нем что-то поверхностное, легкомысленное, даже ядовитое.

– Да, действительно, есть. Но я за много лет привык к его выходкам и характеру. Не поддаюсь на провокации. Он любит поддеть, подколоть, но в глубине души он добрый малый. Много лет назад мы жили в общежитии, там и начали дружить, играли в общем коридоре и ходили друг к другу в гости. Однажды мы решили проверить шкаф на прочность и повисли на его открытых створках. Вот грохота было! Этот шрам на моей брови с тех времён, на меня упала железная крышка от кастрюли из этого шкафа. Пашка взял всю вину на себя, что он придумал туда залезть. Но все равно Пашкин отец нам отвесил по самое не балуй. А ещё один раз мы запускали самолётики у нас в комнате и сбили почти все подвески на хрустальной люстре и сломали их. Мама выставила нас за шкирку в коридор, где мы не могли успокоиться от смеха. Даже потом, когда повзрослели и обзавелись собственными квартирами, мы все равно продолжили общаться.

– Значит, он не стесняется тебя задеть несмотря на то, что вы друзья?

– А как же. Все парни друг друга подкалывают. Знаешь, в каком случае тебя невозможно задеть и обидеть?

– М?

– Когда ты полностью проработал свои травмы, комплексы и обиды. Тебя просто не за что зацепить! Тогда на крючки уже не попадаешься, – он заглушил машину. – Зайдём сначала в цветочный магазин? Купим артистке–пианистке букет пионов.

***

Егор с Катериной поднимались по витой лестнице с массивными перилами. Вестибюль был украшен лепниной, на лестничных площадках стояли массивные горшки с цветами.

Дверь квартиры открыла сиделка матери – Лариса.

– Добрый вечер, Лариса Николаевна. Это Катерина, знакомьтесь, – сказал Егор, пропуская ее вперёд.

– Здравствуйте, молодые люди, проходите, пожалуйста, – приветствовала Лариса.

Катерина чувствовала капельку неловкости, находясь в новой обстановке. Но когда из гостиной выехала мать Егора на инвалидной коляске, она мысленно ушла с головой в пучину смущения и замешательства. Хотя старалась казаться непоколебимой.

«Он не говорил, что ухаживает за матерью-инвалидом. Вот, значит, куда он торопился после майского пикника. Естественно, ей требуется внимание и уход, продукты купить, сиделку оплатить», – пронеслась череда мыслей в ее голове. Егор мгновенно возвысился в ее глазах и заслужил еще большее уважение.

– Здравствуйте, меня зовут Катерина, – она сделала шаг вперёд и протянула руку.

Зоя Дмитриевна была женщиной Божьим одуванчиком. Она сразу располагала к себе, своей интеллигентностью и мягкостью. Женщина тепло пожала протянутую руку и пригласила их в гостиную. Егор подарил ей цветы.

В светлой, просторной комнате в ожидании домашнего концерта сидели Любовь Никитична, Лидия Леонидовна и Петр Алексеевич и шушукались между собой, попивая чай из фарфоровых чашек в красный цветочек. В углу комнаты возле окна царственно стоял белый рояль. Через дверь небольшого открытого балкона влетал теплый летний ветер, принося с собой цветочный французский флер и зеленые ноты деревьев из небольшого парка под окнами. Катерина и Егор сели в мягкие современные кресла.