В плену гамулов

41 глава

Глава 41. Владимир Ильич Бэтмен и кровяной суп с луком

Начиналось большое путешествие.

Самолёт из аэропорта Толмачево вылетал полупустой, поэтому Пашка с разрешения бортпроводника подсел к Джону, поболтать. Остальные устроились парочками: Сашка с Настей смотрели испанский сериал про ограбление банка, Егор рассказывал Катерине о любимых художниках, Артём с Максом обсуждали майское восхождение на Эльбрус, гиды Андрей и Иван слушали музыку в наушниках.

Спустя шесть часов в иллюминаторе показались заснеженные вершины гор и вулканов, да так близко, будто рукой можно было достать. Заснеженные конусы прорезали ватно-белые облака. Самолёт летел над Авачинской бухтой, по берегам которой протянулся город Петропавловск-Камчатский.

– Ребята, посмотрите в иллюминатор, – нагнулся через проход Андрей к Пашке и Джону, – отсюда мы можем наблюдать вулканы Корякский, Авачинский и Козельский. Жители города называют их ласково домашними, потому что их видно из окна каждой квартиры. По ним местные даже определяют погоду. Если на вершинах пушистые, белые шапки – значит, скоро на город обрушится циклон. Если они приветливо открываются, значит и осадков не будет.

Вершины горных цепей тянулись на сотни километров вдаль. Дух захватывало. Катерина сжала руку Егора и беззвучно говорила «вау», раскрывая рот от восторга. Он и сам был приятно удивлен.

Увидеть вулканы вблизи удалось уже в аэропорту Елизово. Они будто нависали над взлетно-посадочной полосой, давили сверху величием и притягивали необъяснимым магнетизмом.

– Какие громадины! – поразилась Настя, спускаясь с трапа самолёта.

– Говорил же, что здесь очень красиво. Это Авачинский вулкан. Я был вон там, на самой вершине, – сказал Сашка, следовавший за ней.

Джон попросил Пашку сфотографировать его на фоне Корякского вулкана.

– Не хочу ждать каких-то лучших видов, я в восторге уже сейчас!

Он сел на асфальт, скрестил ноги, как йог, положил рядом рюкзак и улыбнулся в камеру. Пашка запечатлел его с заснеженным исполином, купающимся в августовских солнечных лучах.

– Ирина с детьми будут пищать от восторга!

Женя воодушевленно тыкал на копки загрузки и отправки фото в мессенджере.

Группа заселились в гостиницу с налётом советской роскоши и сразу же отправилась в центр города, где открывался живописный вид на Авачинскую бухту и ее окрестности. На площади Ленина Иван обратился к группе:

– Друзья, мы находимся на площади Владимира Ильича Бэтмена.

Туристы засмеялись от сходства развевающегося плаща великого вождя с одеждой героя комиксов.

– Следуйте за мной на пирс у бухты «Моховая», посмотрим на ушастых тюленей. Будем надеяться, что они греют там свои бока, – сказал Андрей.

Но сивучи не приплыли на лежбище – не сезон.

– Что ж, ребята, тогда идем на Никольскую сопку, это будет наша первая кардио-тренировка, – сказал Андрей. – На горе, куда мы поднимемся, расположена смотровая площадка, лавочки, торговые павильоны. Оттуда можно посмотреть на весь город, бухту и сделать красивые фотографии.

Группа разбрелась по парку на горе. Сашка и Настя устроились на лавочке. Они смотрели, как далеко внизу, у подножия сопки, бирюзовые волны с белыми барашками обгоняли друг друга, а заснеженные вулканы вдали тонули в синеве неба. Настя достала блокнот для зарисовок и чернографитный карандаш и начала делать набросок бухты. Перед ними мирно проплывали маленькие рыбацкие лодочки и небольшие грузовые судна. Вдалеке кучевые облака перескакивали через небольшие холмы и обнимали вершины домашних вулканов. Сашка наблюдал, как на бумаге штрих за штрихом возникает изображение морского залива с пришвартованными корабликами.

Умиротворенная атмосфера, легкий ветер и плеск волн располагали к неспешным беседам.

– Меня никто никогда не понимал, – начала откровенничать Настя. – Родители не обращали внимания, что я – человек хрупкой души и тонких мыслей, не понимали, что я чувствую этот мир по-другому. Мне часто было некомфортно: кофта сильно кололась, кровать была неудобная, люди слишком громко и эмоционально разговаривали. Однажды утром папа купил музыкальный центр и микрофон и начал петь песни на всю квартиру. Я рыдала от громкого звука и от недосыпа. Я вообще очень много сплю, мне требуется десять-двенадцать часов, чтобы восстановиться, – Настя улыбнулась и посмотрела на Сашку. Он любовался на воду и слушал ее рассказ.

– В юности интуитивно понимала, что этот мир другой, – продолжила Настя, – и он будто навязывал мне отношение ко многим вещам: искать хороший заработок и стабильность, пусть даже работа была бы не по душе, покупать одежду известных брендов и следовать моде, хотя тенденции мне не нравились. Когда начала работать в офисе финансистом, где была строгая иерархия, у меня появились панические атаки и хроническая тревожность. Коллеги рекомендовали мне стать жестче, не расстраиваться из-за криков начальства, отрастить броню. Но советы других людей мне не помогали. Мне все равно было плохо. Или, например, спрашивали – почему я не покупаю квартиру, машину? Зарплата позволяла. Мне это не было нужно. Всегда думала, почему людей интересуют поверхностные, пустые вещи. Мне же хотелось быть полезной этому миру, отдавать свой ресурс и получать в ответ благодарность людей. Долго думала, чем могу пригодиться. Но только после встречи с тобой поняла, что надо заглянуть внутрь себя и заниматься тем, что интересно мне, куда меня зовет талант, данный природой.