В плену гамулов

50 глава

Глава 50. Загадочная фотография

Третьи сутки группа на вершине ждала спасателей. Палатку замело снегом. Часть растяжек порвало ветром. В ней было очень холодно, ветер давно выдул все тепло. Иван пытался согреться, приседал и наклонялся. Тело трясло, зубы стучали, изо рта шёл пар. Ему было страшно представить, что чувствуют неподвижно лежащие люди.

– Почему вы не соглашаетесь снять с умерших куртки и набросить их на себя или подстелить под спальники? Вы же промокли до нитки, когда вас тащило по снежному склону! – сказал он в сердцах. – Ведь сразу стало бы заметно теплее.

У Игоря Казимировича и Артёма уже не было сил что-то ему отвечать. Они и накануне наотрез отказались от этого предложения.

Профессора от одной мысли о чужой одежде, испачканной в крови, начинало тошнить. Перенял брезгливость от Леночки? Он предпочёл думать о ней, а не о чужой одежде. Ему вспомнился весенний день, когда он зашёл в деканат и увидел молодую девушку с густыми пшеничными волосами. Он смутился, как мальчишка, начал путаться в словах, несмотря на все полученные учёные степени. С того дня и зачастил к декану, конечно же, по работе. Нужно было уточнить разные вопросы. А потом, как осмелился, пригласил ее в кафе. Профессор вспоминал глаза Леночки, они всегда были немного грустными. Он сначала не понимал почему, но потом узнал, что она воспитанница интерната. Не хватило родительской любви. Он хотел восполнить ее в полном объёме. Делал ей сюрпризы, водил в рестораны, несмотря на ее возраст покупал плюшевых медведей и воздушные шары. Она была рада. И даже стала веселее смотреть. А эта ее привычка все контролировать, судорожно мыть и оттирать? «Смешная Леночка. Искал декана, а нашел тебя. Моя сиротка. Кажется, ты опять остаёшься одна».

Иван выглянул в тамбур палатки, снег лежал уже здесь. Он зачерпнул кружкой снежную массу, чтобы вскипятить себе воды. Газ тоже заканчивался, как и другие припасы. Рюкзаки погибших остались лежать на склоне, и их замело снегом.

«Если ближайшее время спасатели не прибудут, придётся идти откапывать чей-нибудь баул, чтобы раздобыть хоть что-то поесть», – думал Иван, выпивая кружку горячей воды. Его трясло от холода и голода, силы начинали его покидать, он почти не чувствовал от рук и ног.

Снаружи палатки до сих пор бушевал шторм, идти откапывать рюкзаки не хотелось. Сел на свой полупустой рюкзак, закрыл лицо холодными ладонями и думал, что худшего, чем эта ситуация, с ним ещё не случалось. Он чувствовал свою беспомощность, и от этого становилось тошно.

Иван подошёл к мужчинам проверить пульс, на их холодных запястьях вены ещё бились надеждой.

Артём уже не чувствовал тела, ему казалось, что от холода оледенела каждая его клеточка. «Что ж, прожита полезная для людей жизнь. Жалко только с Мирославой так и не попил кофе. Я ведь только начал влюбляться». Когда Иван куда-то ненадолго вышел, в палатку вошёл знакомый Артёма, тот самый, в чёрном плаще. Он снял капюшон и показал своё лицо.

После обеда Иван всё-таки пошёл на поиски еды. Из сугроба торчала лямка, и он направился к ней. Сил не было, и идти через густую насыпь снега и шлака было тяжело. Онемевшими руками от разрыл сугроб, открыл чей-то рюкзак и начал в нем шарить. Ветер вперемешку со снегом и пеплом хлестали его по замерзшему лицу, будто веревкой с гвоздями. Он нашёл полупустую банку киселя и пару сухих хлебцев. Больше ничего. Прижал добычу изо всех сил к груди, как бомж, который нашёл что-то съестное в мусорном баке, и поплёлся к палатке. Рюкзак так и остался открытым, и ветер разбрасывал по склону мелкие вещи, пакеты и одежду.

Газа хватило, чтобы вскипятить последнюю кружку кипятка, горелка погасла с первыми пузырями на воде. Иван развёл остатки киселя прямо в банке и пошёл поить Андрея, Игоря и Артёма. Попил только Андрей. Врач и профессор уже спали самым крепким сном.

Иван перенёс их тела в маленькую палатку и вернулся к Андрею.

***

– Приземляйся здесь, выше подобраться из-за ветра и пепла не получится, – говорил в микрофон второй пилот Валерий капитану.

– Сколько здесь?

– Примерно тысяча шестьсот над уровнем моря.

Бортмеханик Федька с замиранием смотрел, как Олег предпринимает попытки посадить вертолет. Ветер то и дело подбрасывал снег перед лобовым стеклом, закрывая обзор.

Наконец, удалось. Шасси коснулось склона, и вторая поисково-спасательная группа выпрыгнула из вертолёта в рыхлый снег.

– Если остановимся лишь два раза, то ближе к полуночи дойдём до домика вулканологов, – сказал командир группы.

Спасатели выдвинулись вверх по склону. Вертолет, закружа снег вокруг себя, поднялся в воздух и улетел на вертодром, ждать улучшения погоды, чтобы добраться до домика вулканологов.

***

Шли третьи сутки после трагедии, но спасателей все не было.

Настя наливала чай в большую железную кружку, а Роман сидел на лавке возле окошка в тёплом свитере и болоневых штанах с лямками и читал найденную грязную книгу с вырванными страницами.

– О, здесь есть глава про Камчатскую островную дугу, про Ключевскую группу вулканов.