В плену гамулов

51 глава

Глава 51. Теплое воспоминание

Иван сидел возле Андрея, ёжась от холода. Он засунул ладони под мышки, чтоб хоть как-то их согреть. Пальцы на ногах он уже не чувствовал. Рядом валялась пустая банка из-под киселя, от хлебцев ничего не осталось, он съел все до последней крошки.

Ветер не стихал, продолжая разгонять по склону снежную и пепловую россыпь. Стихия начала рвать полотно палатки, и снег был уже в жилом отсеке.

– Уходи! – сказал тихо Андрей. – Уходи пока не поздно. Или останешься здесь с нами. Ты меня с переломными рёбрами и ногами не дотащишь до хижины. Ты же сам уже весь окоченел.

– Нет, я тебя не оставлю.

– Иди! Прошло уже трое суток. Непогода может бушевать ещё неделю. Еды нет, газа нет, палатку почти разорвало ветром.

Андрей немного передохнул и продолжил:

– Весной, когда Истомин сказал, что у меня будет неопытный напарник, я так злился. Думал – вот, ставит мне в пару кого-то разгильдяя, который просто купил корочки и хочет легких денег. Но сейчас вижу, что ты отличный человек, не эгоист. Русский Ванька, который помогает несмотря ни на что. Вернулся к нам на помощь в одиночку. В таких диких условиях, ты не терял надежду, человечность, сочувствие и продолжал помогать всем нам. Ты не про деньги, ты – про честность и надежность.

Иван продолжал молча сидеть на рюкзаке. Андрей говорил из последних сил.

– Я бы хотел, чтоб жизнь человека была бесценна, но сейчас деньги у многих в приоритете. Перед поездкой просил Истомина, чтоб он дал ещё одного гида на эту группу, просил, чтобы сделал тебе надбавку за хорошую работу, но он редкостный скряга, отказал. Я планировал осенью закончить с ним сотрудничество. И, кажется, по иронии судьбы, на самом деле заканчиваю.

– Не говори так, спасатели обязательно успеют тебя забрать и отвезти на вертолёте в больницу.

– Иван, ты же ещё совсем молодой, у тебя впереди вся жизнь. Спасайся! Я уже ничего не чувствую от холода. К тому же, это будет нечестно по отношению к группе, если мы попробуем уйти вместе, а их оставить здесь.

Иван думал, перебирая в руках каску.

– Уходи! Прошу! Оставь меня! Это не твоё решение. Мое! – хрипло крикнул на него Андрей. – Я беру за него ответственность и не виню тебя. Просто так получилось. Просто такая судьба.

Иван вздохнул. Встал, прошёлся задумчиво по палатке. Присел к рюкзаку, пошарил и достал большой фонарь.

– Оставлю его включённым, чтобы тебе не было одиноко.

Он присел над Андреем и последний раз пожал его руку.

– Спасибо за всё, за опыт, знания и поддержку. Я тебя никогда не забуду, если вдруг…– Иван помолчал. – Ладно, я ничего такого не хотел сказать. Ты отличный человек и профессионал. Буду надеяться, что тебя скоро заберут, и мы ещё встретимся у подножия вулкана.

Старший товарищ еле заметно улыбнулся ему. Андрей чувствовал, что палатка – его последнее пристанище.

Иван вышел и упал коленями в сугроб. Он собрал всю злобу и стучал двумя руками о снег, но они не встречали препятствия и проваливались в белое месиво. Андрей слышал, как он недалеко кричит от досады. Он слишком долго держал это все в себе, чтобы морально не давить на пострадавших, которым и без того было больно.

Иван встал, оглянулся на две палатки – большую и маленькую – и начал спускаться по склону, еле передвигая треккинговыми палками. Он беззвучно плакал. Снежные вихри сбивали его с пути и путали в метели. Где небо и земля? Право и лево? Хватит ли сил добраться до домика вулканологов? Ноги были уже обморожены по колено.

***

Андрей смотрел вверх, как колышется от ветра нейлоновая ткань палатки. Снег влетал внутрь через разорванное полотно и успел намести небольшие сугробы вокруг него.

«Как же одиноко и холодно! Как же хочется жить!», – подумал он с горечью.

Андрей несколько суток лежал неподвижно. Холод и боль сковали его тело настолько, что он не мог пошевелить ни одним мускулом. Он начал вспоминать, что было самое тёплое в его жизни. Мамины объятия. Вот он открывает глаза и видит ее доброе лицо. Тёплые руки гладят его по животику и делают зарядку ручками и ножками. Вот она его качает, а он вдыхает уютный домашний запах ее тонкого хлопкового халата. Он растворяется в ее объятиях, и тревога уходит. Сразу стало легче. Вспомнил, как мама смотрела бесконечную Санта-Барбару на чёрно-белом телевизоре, а он сидел возле ее ноги и собирал простенький конструктор. Жили без роскоши, но как же душевно! Вот они едут летом к бабушке в деревню, и он бегает по двору от большой свиньи и забирается от неё на забор, а мама с папой заливисто смеются на крылечке.

«Эх, мамка расстроится», – мелькнула мысль в его голове, будто комета попала в атмосферу Земли, вспыхнула и тут же сгорела.

Он вспомнил первую поездку в горы. Первую покорённую вершину. А потом ещё и ещё, поездка за поездкой. Как бросил скучную работу на заводе и последовал за своей мечтой, стал альпинистом и гидом.

Мысленно он оказался на вечеринке в Шерегеше. Вокруг танцевали парни и девчонки, саксофонисты и гитаристы импровизировали на сцене. Разноцветные гирлянды и диско-шар заливали светом танцпол. Было так весело. А потом кто-то выключил рубильник, и музыка прекратилась.