В плену гамулов

52 глава

Глава 52. Хижина ученых

Настя долго и безутешно плакала. Она не могла поверить, что Сашки больше нет, что он остался там, на вершине, и что его безжалостно заметает снегом. Она ужасалась мысли, что и она могла так же лежать сейчас в палатке на ледяном склоне, если бы не стечение обстоятельств, не реакция ее нетренированного организма.

Роман был потрясён произошедшим, но старался быть хладнокровным. Отец троих детей чувствовал себя ответственным за расстроенную Настю и покалеченного Ивана, будто их родитель.

Пока гид доедал остатки каши со дна кастрюли, Роман подтапливал буржуйку. Он смотрел на огонь и молча молился, чтобы ветер утих, и спасатели поскорее пришли. Провизии осталось лишь на один ужин – половина пачки гречки да полторы банки тушёнки. Больше ничего не было.

– Что конкретно случилось на вершине? – спросил Роман, закидывая в печь мелкие щепки.

Запасы принесенных туристами дров тоже закончились. Бизнесмен начал отрывать доски от пола небольшой прихожей.

– Не знаю. Похоже, что произошёл камнепад. Когда они поднимались, погода была отличная, условия для восхождения подходящие. Вершина была близка, оставалось совсем немного, несколько сотен метров. Наверное, кого-то сбило огромными камнями, и он, не удержавшись на обледеневшем лавовом поле, зацепил остальных. На этом вулкане часто летят огромные булыжники, размером с футбольный мяч. Их протащило тридцать метров по обледенелой породе. Это то же самое, как упасть с девятиэтажного дома. Естественно, что они получили тяжёлые травмы, у многих были повреждения не совместимые с жизнью, – говорил монотонно Иван. – Я пытался помочь, но все было бесполезно.

Роман вздохнул. Он вдруг испугался. Но не за себя, а за семью, что жена с детьми могли остаться без кормильца. Надежде было бы тяжело одной поднимать троих мальчишек. И кто бы занимался его бизнесом? Дело всей его жизни тут же перестало бы существовать. Съездил в отпуск! Роман сначала рассердился на себя, что уехал так далеко от семьи, а потом успокоился – от всего в жизни не застрахуешься. Значит, не пришло ещё его время, значит, что-то он ещё не успел сделать.

– Ложись, вздремни, – сказал Роман Ивану. – Страшно представить, что ты пережил за последние несколько суток.

Вернувшийся гид отдал ему пустую кастрюлю, лёг на бок и тут же захрапел на нарах. Дичайшая усталость, стресс и сытость залепили клеем глаза.

Настя опять замолчала и просидела в одном положении на лавке весь вечер, изредка всхлипывая. Роман рядом с ней продолжил читать потрёпанную книжку про вулканы.

Время близилось к полуночи, когда они услышали возле дома голоса. Настя подскочила. Ее глаза все ещё блестели от слез.

– Дождались! – сказала она радостно, сложив ладони вместе, как при молитве.

***

В домик зашли несколько спасателей в ярко-оранжевых куртках.

– Есть кто живой? – спросил руководитель группы.

– Есть, мы трое, – сказал Роман и пожал ему руку.

– А остальные?

Роман отрицательно покачал головой.

– Остальные лежат замерзшие там, на высоте 4200, в палатках, – сказал отвёрнутый к стене Иван.

От этих слов Настя заплакала навзрыд, громко всхлипывая. Она села на лавочку и закрыла лицо руками.

– Осмотрите гида, – попросил Роман, – у него серьёзные обморожения конечностей, необходимо срочно сделать перевязку. Я думаю, что самостоятельно он передвигаться не сможет, придётся нести на руках. Его нужно госпитализировать.

Осмотрели всех троих. Другие спасатели разбивали лагерь рядом с горным приютом.

Ночью циклон ушёл, ветер стих. Настя проснулась в спальнике на верхних нарах от легкого шума, будто бабуля в деревне бряцала старыми поддонами с готовыми пирожками. Но нет, она все ещё здесь, в хижине учёных. Роман ставил греть воду в чайнике. В маленькое мутное окошко уже пробивался солнечный свет. Она не могла поверить в это чудо. Будто жила всю жизнь в подземелье.

Спасатели ночевали в палатках рядом с домиком. Кое-кто из них уже проснулся и пил чай из термоса, обсуждая улучшение погоды.

Утром прилетел вертолёт, он наконец смог подняться на нужную высоту. Бортмеханик Федька помогал спасателям нести на руках Ивана и загружать рюкзаки туристов.

Роман остался последним в домике. Он постоял возле печки, провел рукой по столу, вспоминая переживания последних нескольких суток. Мысленно поблагодарил его за гостеприимство и приют. Поднял с лавки книгу о вулканах и взял с собой, положив в карман куртки, как напоминание о том, какой жизнь может быть непредсказуемой. К кому-то жестокой, а к кому-то благосклонной.

Вертолет взмывал в небо, захватывая лопастями горный воздух. Снег радужной дымкой заметал круглые окошки. Но уже через несколько минут Роман и Настя наблюдали в иллюминатор, как тень машины падает далеко-далеко вниз на снежный покров. Домик вулканологов превратился в маленькую точку, стремительно отдаляющуюся от них.

Бывшему старшему матросу удалось перебороть аэрофобию – оставаться здесь больше не хотелось. Настя благодарила деревянный горный приют за теплый прием и за сохраненную жизнь. По щекам текли слезы, слезы счастья и печали. Именно там она поняла, что не стоит заглушать внутренние маячки, они ей никогда не врали. Просто никто не говорил, что бывают настолько тонко чувствующие люди, как она. И все, что ощущала раньше, всегда было правдой. Жаль, что потребовался настолько жестокий урок, чтобы понять это. Сашка был, пожалуй, первым, кто повернул ее лицом к самой себе. Она хотела что-нибудь сделать в благодарность ему.