В плену глубин

Глава 5: отец

Сидя в своей пещере, Вики чувствовала: кто-то здесь. Не угроза — просто тяжёлое присутствие, словно сама вода напряглась.

— Ты была в Изгнанной зоне, — сказал он наконец. Голос её отца. Холодный, ровный, как всегда. Но в нём проскальзывало что-то ещё. Тень тревоги.

Она обернулась. Его силуэт — высокий, суровый, знакомый до боли. Рин держал руки за спиной, как будто сдерживал себя. В его глазах — следы тревоги, а на лице — камень.

— Как ты узнал?

— Раксы. Они ставят тебя под наблюдение. Считают нестабильной.

Он сделал шаг ближе.

— Ты не понимаешь, что может случиться. Не повторяй её путь…

Слова повисли в воде, будто тяжёлые цепи. Вики замерла.

— Её?

Молчание. Он опустил глаза.

***Воспоминания Рина о матери Вики - Одии.
Он часто возвращался туда — в тот день. Снова и снова.

Одия когда-то смотрела на него иначе. В её взгляде была нежность, доверие, робкое любопытство. Но со временем… всё померкло.

Он часто срывался.
Слова — как удары. Молчание — как лёд. Он был строг, требовал, приказывал. Он ранил её не кулаками, но больнее. Страхом. Холодом. Непониманием.

И однажды она сказала:

— Рин, ты не любишь. Ты контролируешь и ранишь. Я больше не могу жить в клетке.

Тогда он не понял.
Считал — блажь, каприз. Она должна вернуться. Она — его.

Но всё изменилось, когда он увидел её с тем человеком.
На поверхности. У кромки скал.
Они целовались.
Не страстно, не яростно — просто с теплом. Он держал её за лицо, и в её глазах — сияние. Та, прежняя Одия. Живая. Свободная.

В тот момент он понял, что давно её потерял.

Но вместо того чтобы уйти — предал.

Он плыл в город, прямо к Рональду Ви Концу. И сказал всё. О встречах на суше. О человеке. О нарушении.
Без эмоций. Как законопослушный служащий. Как механизм.

Но внутри — всё кричало. Всё рвалось.
Он не хотел её смерти. Он хотел вернуть её.
Но уничтожил.

Больше он ее не видел

Даже в списках изгнанных — имя Одии не числилось.
Растворилась.
Как будто её не было.

Он пытался узнать. Но Рональд и раксы не давали ответов. «Гос тайна»

С тех пор Рин замкнулся. Он стал ещё холоднее, ещё строже — с миром, но не с собой. Себя он ненавидел.

За то, что не понял,
за то, что сломал,
за то, что не отпустил с любовью.

***Настоящее время

Он отвёл взгляд. Даже сейчас, столько лет спустя, глаза жгли.

— Ты предал её, я это знаю! Ты ничего не рассказывал, так может расскажешь сейчас?

Он не ответил. Только сжал кулак.

— Ты знаешь, кто такая Дилия, — продолжила она. — Это была её подруга. Ты знаешь, где она.
Так скажи.

Рин вздрогнул. Имя вспыхнуло в памяти — Дилия. Ведьма, изгнанница. Слишком сильная, чтобы подчиняться.
И слишком добрая, чтобы не помочь.

— Она была... не как все, — медленно сказал он. — Магия у неё была странная, огненная. Не от океана. Она нарушала границы. Не подчинялась Рональду. Но твоя мать ей верила.

— И ты знаешь, где она?

— Да.
Он замолчал, а потом посмотрел на Вики с болью и решимостью:

— Она живёт в Каменном разломе. Там, где вода рвётся к поверхности, а тьма трещит от давления. Это за пределами карт. Даже раксы туда не заплывают.

— Почему?

— Потому что Дилия поставила метку - щит. Место отторгает тех, у кого нет в сердце любви... и надежды.

Ты не сможешь войти, если ты пустая

Он шагнул к ней ближе. И впервые — прикоснулся. Осторожно. По-отцовски. К её щеке.

— Да, я предал твою мать и я ненавижу себя за это. Вспоминаю тот день и проклинаю себя. Я вижу в тебе её - мою любимую Одию. Я должен был отпустить её. Вики, дочь, ты должна обрести счастье.

Вики смотрела ему в глаза. И впервые видела — не только страх. Там была любовь.
Слишком долго спрятанная.

Вики вышла из пещеры, и не обернулась.
Она знала, куда идти.

Каменный разлом. К Дилии. К истине.

А отец долго сидел в темноте. И шептал имя, которое так и не научился забывать:

— Одия...