В плену Иллюзий. Поймай меня, Менталист!

ГЛАВА 2: Первая ошибка

Нам всем пришлось принять убойную успокоительную настойку Талии, чтобы уснуть. Завтра все должны выглядеть уверенно и безмятежно, будто ничего особенного не происходит.

Был шанс, что меня проведут через трущобы под конвоем, и тогда друзьям нужно будет делать вид, будто они впервые видят этого восточного молодца, а потому поступили, как верные граждане и сдали чужака защитникам своей страны.

Защитники. От них бы кто защитил.

Сон был беспокойным. Мне всё время казалось, что я бегу от кого-то. Лица преследователя я не видела, но точно знала, кто он. Неслась по лабиринту, стены которого постепенно сужались, загоняя меня в тупики. Страх, отдававшийся шумом в ушах, заставлял меня мчаться со скоростью ветра.

В тот момент, когда бежать уже было некуда, я развернулась и увидела перед собой Лиама Торна. Он был в два раза выше, лицо его было перекошено от злобы. Он заговорил множеством голосов, каждый из которых я слышала в детстве:

— Ты сгинешь в Альденхейме, страшилка Ро!

С визгом подскочив на кровати, я посмотрела в маленькое окошко, располагавшееся под самым потолком, и приложила ладонь к груди, будто это могло мне помочь.

Пришлось проморгаться, чтобы убрать мушки перед глазами, и сделать несколько глубоких вдохов.

Своим появлением инквизитор пробудил во мне все детские страхи разом, став их олицетворением для моего перепуганного сознания.

Страшилка Ро — моё прозвище, которым меня одарили одноклассники. Затем его подхватила вся школа. Нападки усилились после ареста родителей и брата.

Но почему-то я чётко помнила, что Торн был одним из немногих, кто не оскорблял меня. До ареста он называл меня как-то по-другому, а после… После вообще пропал.

Интересно, почему я этого не помню?

А есть ли разница? Он разрушил мою жизнь, чтобы ворваться в неё снова, и сломать всё то, что я с таким трудом строила все эти годы.

Откинув одеяло, зябко поёжилась. Нужно было привести себя в порядок и собрать кое-какие вещи, если уж меня собирались отправлять в другую страну. Я не знала, насколько затянется моя вылазка, но и пожитков было немного.

Пара костюмов с капюшонами, брюки, рубашка и нижнее бельё — всё уместилось в простую холщовую сумку для походов.

Заглянув в комнаты к друзьям, я убедилась в том, что они ещё спят, и решила не будить. Хотя бы до момента отправления. Конечно, можно было тихо уйти, но они бы мне такого не простили. Сразу приняла вчерашний облик, чтобы не запаниковать и не забыть об этом при появлении инквизиторов.

Я мерила шагами комнату примерно до семи утра. Именно в это время я услышала характерный стук и громкий выкрик:

— Открывайте! Именем департамента инквизиции!

— Они здесь? — Талия выскочила из своей спальни вся взъерошенная.

— Я пойду открою, а вы с Келом поднимайтесь. Попрощаемся и всё на этом.

— Ох, Ро!

Покачав головой, дала понять, что слёзы здесь совершенно ни к чему, поднялась по лестнице и распахнула дверь. Передо мной предстали пятеро бравых ребят и Лиам Торн собственной персоной. Благодаря иллюзии наши глаза находились на одном уровне, однако это не придавало мне ни грамма уверенности.

— Вы приняли решение, Саиф?

А, снова «выкаем»? Хорошо.

— Принял. Я согласен, но при условии, что вы сдержите слово.

— В этом можете не сомневаться.

Нас прервали артефактор и ведьма, оказавшиеся за моей спиной. Келлер внимательно посмотрел на всех мужчин и недовольно поправил очки, остановившись на дознавателе.

Торн ещё немного подождал и затем приказал всем присутствующим:

— Я дал время попрощаться. Отправляемся.

Кел скупо пожал мне руку, а Талия лишь помахала рукой. Мне хотелось заключить их в объятия и никогда не отпускать, но нельзя. Нельзя показывать, насколько они мне дороги. К тому же мужчина из трущоб не будет демонстрировать свои эмоции.

Оставалось надеяться, что Торн сыграл на моём чувстве ответственности и уловил лёгкую привязанность, но узнай он, как много для меня значат эти люди… Ничто не помешает ему поменять решение и заставить работать на него до конца жизни или отправиться в Альденхейм в обмен на их свободу.

Ребятам не сказала, но я вообще не была уверена в успехе этого предприятия. Разумеется, стремилась к нему, но здраво оценивала свои возможности.

Мы ушли молча, пока трущобы спали после ночных вылазок и кутежей. То и дело нам попадались бродячие собаки и спящие прямо на мощёных улицах пьяницы. В отличие от своих сослуживцев, Торн реагировал весьма спокойно. Так, будто он каждый день здесь бывал.

Наша процессия направлялась к центру города. На выходе из неблагополучного района нас ждали ещё люди и лошади, по одной на каждого. На меня в том числе.

— Путь будет долгим, — предупредила мужчин. — Я не езжу верхом.

И как теперь выкручиваться?

В Иларии нет мужчин, не умеющих обращаться с седлом, уздечкой и этими жуткими созданиями.

— Неужели? — в голосе Торна не было ни насмешки, ни иронии. Лишь крайняя степень удивления.

Да, ситуация вырисовывалась не самая приятная, но что поделать? Лошадей я боялась панически.

В тот день, когда я узнала о том, что виновные в заключении моих родных не будут найдены и наказаны, я была убита горем. Примерно так же, как и в момент получения известий об их кончине. Не видя ничего вокруг, вышла на дорогу и едва не оказалась затоптанной меринами, запряжёнными в повозки.

Возможно, глупость, но этот момент навсегда отпечатался в моей памяти.

— Садитесь, я пойду впереди. Можете не переживать, не сбегу.

— С чего бы мне верить вам, Саиф? — дознаватель напрягся, ожидая увидеть очередную уловку.

— Я же поверил.

Дуэль взглядов длилась всего несколько секунд. Я смотрела на оппонента со всей уверенностью, игнорируя его очевидное желание разорвать меня на части.

Расслабилась, когда почувствовала, как противник отступает, и поняла, что совершила роковую ошибку. Глаза Торна сверкнули бирюзовым, и я почувствовала, как рвётся одно из моих плетений, окутывающих зрение и сознание окружающих.