В плену Кавказа

Глава двенадцатая

Друг Тимура узнал все о семье парня, за которого хотела выйти замуж Мадина. Алуев был в шоке, когда понял, что знает отца этого кавказца.
Это был его бывший однокурсник - Сахибов Магомед. Они тогда учились в АГУ (Астраханский государственный университет) на архитекторов. Это была очень необычная история знакомства.

Был солнечный майский денёк. Тимур прогуливался перед парой вокруг здания университета, когда услышал, что какой-то человек, по голосу он определил, что парень, оскорбляет девушку с его группы. Она была то ли аваркой, то ли ингушкой, но факт остаётся фактом. Кавказец решил заступиться за неё.

И уже спустя десять минут старшекурсники столпились вокруг двух студентов, которые дрались из-за девушки, которая испуганно стояла в стороне.

Тимур явно превосходил обидчика его одногруппницы по силе и массе, и поэтому буквально оседлал этого бедного парня, чьё лицо уже было в крови.

Все парни боялись подойти и оттащить его, ведь чеченец был достаточно силен, чтобы оттолкнуть их или ещё что-либо сделать.

И все же один студент не побоялся разнять их. Он учился с Тимуром на одном курсе, и его звали Магомед. Это за сестру Сахибова заступился Алуев, но тот этого ещё не знал.

- Эй, брат, хватит. Он уже получил свое, а так ты только себе хуже сделаешь. - Аварец увел однокурсника в сторону, и остальные смогли осмотреть пострадавшего. Кто-то даже додумался вызвать скорую помощь.

Немного успокоившись, Тимур направился в университет. Ему нужно было отмыть руки и лицо от крови: этот парень все-таки смог разбить ему нос.

- Спасибо за сестру! - догнал чеченца Сахибов. - Меня, кстати, Магомед зовут. А тебя?

- Тимур. - Кавказцы пожали друг другу руки. - Не стоит благодарности, я сделал то, что должен.

С того самого дня они были не разлей вода, пока не женились и не разъехались по своим городам. Всегда и везде были втроём - у Алуева был ещё один друг, который познакомился с Магомедом спустя несколько дней после этого происшествия.

***

Мадина сидела у себя в кабинете и заполняла ведомости по своим ученикам. Девушка решила отдохнуть и прогуляться около школы: все равно урока у нее сейчас нет. Чеченка вышла из здания школы и прошлась около клумб с алыми розами.

В это время Рамзан наблюдал за возлюбленной в окно своего кабинета. Среди этих цветов Мадина выглядела еще красивее. Сахибов решил спуститься вниз и увидеть девушку не через стекло, а в живую, почувствовать аромат её прекрасных духов.

Мужчина вышел на улицу и улыбнулся. Мадина наклонилась, чтобы понюхать одну из этих прекрасных алых роз.

- Мадина, я тебе хочу признаться
Для меня ты - просто чудо,
Мне другой такой не отыскать,
Да и я искать её не буду -
Лишь одну тебя хочу узнать.
Нежный взгляд, красивая улыбка,
Ты - загадка, сложно разгадать,
Было бы великою ошибкой
Веру самой лучшей не признать. - Мадина вздрогнула от неожиданности, услышав, как Рамзан заговорил с ней, но продолжала, молча слушать его. После того, как он прекратил говорить, она попыталась унять сердцебиение и скрыть улыбку, которая так и освещала лицо девушки - делая её еще прекраснее, чем та была на самом деле. Ведь улыбка - это самое лучшее украшение девушки, которое подходило всем.

Тем временем Рахим решил навестить Савицкую. Он вошёл в её палату и заметил девушку, сидящую в инвалидном кресле у окна. Мужчина подошел к ней поближе и положил свои руки ей на плечи.

- Привет, принцесска, - поздоровался Алуев, чем испугал Яну. - Чего ты вздрагиваешь? Неужели я тебя испугал?

- Ты так неожиданно вошёл, - ответила она. Кавказец улыбнулся и отдал фрукты девушке. Яна всё никак не могла привыкнуть к такому обращению этого мужчины к себе. - Привет.

- Как ты тут? – спросил Алуев, прикатив Савицкую к кровати. - Давай помогу.

Рахим помог ей перелезть на кровать и сел около ее ног.
Он смотрел, как эта маленькая девочка укутывает свои ноги в больничное одеяло. Его умиляла эта картина, когда она старалась спрятать свои худенькие ножки под кусок материи.

- Спасибо! - поблагодарила девушка и показала кавказцу свою прекрасную улыбку. - А, да в порядке, не считая болезни, конечно. Скоро совсем страшной стану, когда брови и ресницы выпадут.

- Не говори глупости: ты и такой будешь красивой. Красота, она же где? Правильно, внутри. А то, что снаружи, это всего лишь временно. Душа вечна, так что не обращай внимания на все плохие слова в твой адрес насчёт внешности. Договорились?

Яна улыбнулась и засмущалась. Ей никто не говорил таких прекрасных слов, поэтому она кивнула на слова кавказца. Рахим подвинулся, взял Савицкую за руку и, поднеся поближе к себе, оставил нежный поцелуй.

Именно в этот момент старший брат девушки решил её навестить, и поэтому смог увидеть то, что сейчас произошло. Алуев встал с постели Яны и отошёл от неё. Вадим смотрел то на сестру, то на этого кавказца.

- Что здесь происходит? Яна? Это вообще кто? - возмущённо спросил Савицкий.

- Вадим, это Рахим. Он - брат моей классной руководительницы, пришел навестить меня. А что здесь плохого? - ответила девушка.

- Значит брат учительницы. А все братья твоих учителей целуют тебя? А?! Или я чего не знаю? Будь добра объясниться! - потребовал мужчина. Он зол: Яна за его спиной впустила к себе в палату какого-то незнакомого мужчину.

- Как вас там, кажется, Вадим? Вы брат Яны, как я понял? - тот кивнул. - Так вот, Вадим, не кричите на свою сестру: ей и так сейчас тяжело. Я действительно брат Мадины Тимуровны. Моя сестра попросила узнать, как дела. Она переживает из-за её обморока. А вы без причины орёте на бедную девочку. Этот поцелуй простая вежливость с моей стороны, ничего больше. А сейчас мне пора. Выздоравливай, Яна!

Рахим попрощался с Савицкой и покинул ее палату, а брат девушки прочитал ей целую лекцию из-за этого. Но Яна его не слушала: она была в своем мире и думала о том, что произошло. Девушка улыбалась и аккуратно гладила поцелованную руку.