В плену лисицы

Глава 1.1

Ну что я хочу вам сказать... Эта история уж точно не будет шаблонной, и многое происходящее здесь будет для вас неожиданным. Здесь вы не встретите мифологию какой-то определенной страны, и в этом, как мне кажется, и есть плюс моей работы. Это новый мир, который я хочу раскрыть вам до конца и постараюсь сделать это в полной мере. Надеюсь на вашу поддержку и интерес к данной работе)

Спасибо за прочтение! Всех люблю, целую, обнимаю

________________________

– Ария, детка, помоги-ка мне...

Пожилая женщина упрямо, несмотря на все наставления собственной внучки, уже несколько часов копошилась в кучке разложенных на уличном столике трав, без продыху потирая чуть сморщенными в силу возраста пальцами уставшие глаза. Кряхтела себе под нос, иногда поглядывая на девушку, ловко складывающую ароматное белоснежное постельное белье, словно первый выпавший снег, в аккуратные стопки, и улыбалась своим мыслям, думая о будущем и вызывая в груди у своей подопечной приятное чувство удовлетворения от увиденного.

– Иду!

Ее бабушка даже в своем старомодном потрепанном цветастом сарафанчике всегда выглядела чудесно. Немного низенькая и полноватая, но такая легкая, домашняя, и та, кто воспитывал девушку все ее девятнадцать лет с самого рождения. Она – ее единственная родная плоть и кровь в мире, где ее покинули все, кто должен был оставаться рядом еще много лет.

Мать девушки умерла при родах, поставив единственного пожилого лекаря в округе перед выбором: либо она, либо ее дочь. Обеих спасти оказалось невозможно. Мужчине пришлось вместо своего единственно правильного решения спасти женщину, еще способную в будущем подарить этому миру множество детей, прислушаться к ее просьбе и уберечь ребенка, что, по ее словам, через десятки лет отплатит ему за такой щедрый подарок.

Ария не знает, какой она была, и даже как она выглядела. Какие у нее были глаза? Такие же темные и сливающиеся с черным зрачком, как у девушки, или же цвета чуть посеревшей слоновой кости, как у старушки, заменившей ей всю семью? А волосы, что красивыми волнистыми прядями ниспадают на плечи? Темные, русые или же густые, огненно-рыжие, с редкими вкраплениями неестественной желтизны?

Ей ничего неизвестно о ней. Но бабушка, или, если быть точнее, ее вторая мама, говорит, что она очень похожа на ее единственную и все еще любимую дочь. Такая же красивая и привлекающая множественные взгляды. Словно неземная, способная сотворить чудо с чужими ранами под строгим руководством главного лекаря столицы. Было еще огромное множество сходств, о которых она рассказывает ей поздними вечерами в свете ярких ароматных свечей во время заготовки лечебных отваров.

Но всей правды она не может знать наверняка. Ее матери уже нет в живых, поэтому и нет смысла вспоминать о ее кончине в раннем возрасте и жалеть о несвершившемся. Даже так она ее все равно не вспомнит. Сейчас куда важнее быть рядом с женщиной, что всячески оберегает ее от невзгод и тягот, порой наплевав при этом на собственное здоровье.

Вот сколько раз этой неугомонной женщине сказать, что ее зрению перебирание мелких крупинок цветов никак не поможет восстановиться? Она же только вчера всю ночь стонала от жжения и боли под веками, прося приготовить ей охлаждающий компресс…

– А кто это у нас тут спрятался? – голос из-за небольшой оградки раздражал ее так же, как уличных псов раздражают надоедающие настырные осы в жаркое лето.

– Феликс, тебе еще не надоело? – презрительно бросает девушка в ответ, грозно оборачиваясь к говорившему.

Молодой человек только растягивает свои алые губы в улыбке, весело облокачиваясь локтями о крепкую, покрытую хмелем оградку, отделяющую их с бабушкой дом от проселочной дороги.

Ну да, почему бы ему и не улыбаться. Наверное, в чужой голове так и роятся мысли о том, кому бы не понравился красивый высокий блондин, сверкающий своей улыбкой в разные стороны, поигрывая довольно крупными мышцами под широкими тканями на груди и плечах.

Такие, как говорят все в городе, на дороге не валяются. И несколько семейных лавок на рынке имеется, куда каждый день забредает огромный поток жителей, уходящих с полными сумками продуктов и предметов обихода. И в королевскую армию недавно вступил, хвастаясь своим ровесникам и девчонкам сверкающими на солнце начищенными прочными одеяниями. Что уж говорить о крупных выплатах золотыми монетами, что разлетаются в стороны, стоит молодому человеку переступить порог очередной таверны.

Любая мечтает, чтобы сам Феликс Крофтон обратил на нее свое внимание.

Только Ария мечтает совершенно о другом. Ей бы еще сотню лет не видеть эту нахальную мордашку, мнящую себя центром земли и женского внимания. Поэтому, бросив еще один мимолетный взгляд на человека, продолжающего скалиться в пугающей улыбке, она обходит его стороной и направляется к небольшому столу под крышей пристройки их небольшого дома, где ее уже давно ждет бабушка, продолжая пыхтеть и чертыхаться.

– Ты же знаешь, что мне никогда не надоест… – кричит, приложив ко рту ладонь козырьком, чтобы басистый голос звучал как можно громче и доходил чуть ли не до другого берега небольшого озера, расположенного всего в паре шагов от их оградки.

За несколько лет ухаживаний Феликса, Ария так и не смогла понять, почему он обратил на нее свое внимание. Да, она не раз помогала ему и его семье в лечении. Ведь она внучка единственного лекаря на все поселение, если не считать королевский замок, где таких, как они, наберется не меньше двадцати человек. Но чтобы он влюбился в нее раз и навсегда с первого взгляда – в это никто ни за что в жизни не поверит. Тем более не после того, как совсем недавно она увидела вокруг него нечто странное и отталкивающее, словно от прокаженного, о чем девушка не смогла рассказать даже собственной бабушке.

Что говорил этот парень дальше, она не услышала. Ну ладно, сделала вид, будто пропустила мимо ушей слащавые фразочки о браке, нескольких детях и множестве жарких ночей. И ведь не стыдно ему говорить такие вещи при ее родительнице! Скорее бы у него язык без необходимых иногда костей отсох, или немного необходимого вещества в черепушке прибавилось, чтобы хоть и ненадолго, но он задумывался над своими словами.