В плену лисицы

Глава 1.2

Каждый их трудовой день состоял из того, что они помогали всем приходящим к ним за помощью. То соседка из-за мужа пьяницы забежит за действенным снотворным и успокоительным настоем валерианы. То муженек ее за снадобьем для прибавления мужских сил, здоровья и иммунитета, желательно на спиртовой основе, на что Ливия ни разу ему отказать и не смогла, несмотря на все аргументы своей внучки. То прибегает местная ребятня с израненными локтями и коленями, прося ранки смазать и обезболить, чтобы родители не сильно ругались.

Но чаще всего захаживают члены королевской армии. Статные мужчины, поодиночке сильнее нескольких отрядов соседних королевств, проходящие ожесточенный отбор. Всякий раз, отправляясь на очередное задание короля, они тут же приходят за разными пилюлями к ним, не доверяя королевским шаманам и лекарям. Ведь здесь, именно в этой деревеньке, они все когда-то были детьми и привыкли забегать на окраину города к знакомой «волшебнице», способной исцелить одним лишь словом.

Вот только в последнее время их почти не видно. Феликс – единственный, кто захаживает к ним с завидной регулярностью, но постоянно оглядывается по сторонам на лес, порой долго вглядываясь в самую чащу и нервно сглатывая вязкую слюну. Из центра города не слышно никаких новостей о новых боях или же миссиях, поэтому у большинства живущих здесь сложилось впечатление мнимого отпуска для этих трудяг.

Но странное затишье настораживает.

Когда в последний раз Ливия Альберти столкнулась с этой поистине гробовой тишиной, в ее жизни появилась Ария и всего через пару дней на пороге дома обнаружился не обычный прислужник короля, молящий о помощи, а самый настоящий рыцарь смерти. Он скончался от полученных ран, даже не дойдя до лекарской кушетки, и на ее глазах превратился в пепел, рассеивающийся ветром в никуда. Больше таких людей, ставших лишь бесчувственными оболочками, она в своей жизни не встречала.

Не все, лишь узкий круг самых приближенных к королю знал о градации становления таким существом. Молодых людей подбирали по выносливости, силе, уму, а главное – отсутствию сострадания к кому-либо. Только когда в своих умениях они достигали последней границы так называемого «роста» им присуждалось звание смертоносного убийцы, не останавливающегося из жалости даже перед младенцем.

И когда-то в круг таких осведомленных входила Ливия. В один из дней ее самого первого пророчества она отреклась от будущего рядом с приспешниками короля, еще не до конца осознавая свою силу, и перекочевала на самую границу леса, откуда было видно все королевство, словно на ладони. Возвышенная местность позволяла узнавать о новостях раньше остальных, а прибрежные равнины дарили ее семье множество лекарственных растений, благодаря чему она до сих пор помогает всем нуждающимся.

Еще совсем маленькая девочка, оказавшаяся среди темноты и страха одна, смогла выжить только благодаря своим умениям и зарождающейся из нутра силы. Тогда она еще не знала, что маги из детских сказок, которые ей часто читала королевская служанка перед сном, существуют. Она просто видела во снах, как одним прикосновением может залечить маленький парез, а на следующее утро это сбывалось.

Ливия без чьей-либо помощи научилась прятать свою силу, но страх быть раскрытой не помешал ей открыть свою лекарскую лавку на центральном рынке. Вот только когда началась «охота», она решила уйти, дожидаясь нуждающихся у себя дома. Ее способности заговаривать любой отвар, делая его более эффективным, или залечивание ран на глазах всегда поражали Арию до глубины души. Но ее бабушка редко пользовалась своим даром, решив исцелять жителей самыми простыми и «правильными» для человеческого понимания методами.

А сама Ария… Ну что сказать… Не дано было этой девчонке, несмотря на родственницу «волшебницу», помогать людям такими же способностями. В ней сидит лишь одно проклятье, которое она сама себе и приписала.

Каждый раз, желая человеку из-за сильной злости что-то выходящее за рамки дружелюбия, оно тут же сбывалось.

В первый и последний раз такое случилось с ней еще в раннем детстве, когда соседская собака, впавшая в бешенство, внезапно накинулась на нее, прокусив обе ноги до костей. Тогда она сквозь горькие слезы и рыдания пожелала ей умереть как можно скорей и мучительнее, перенося свою боль на ее судьбу.

Ливия обработала ей раны, исцелила нежную бледную кожицу без единого шрама и всячески успокаивала, пока девочка не уснула беспокойным сном. А наутро… Пес оказался разорван на куски недалеко от их дома. Кровь, кажется, была повсюду, а хозяйка несчастного животного, местная сумасшедшая, потерявшая своих детей при рождении, твердила, что в чаще леса на нее смотрели яркие желтые глаза. Именно там ее пса и нашли местные жители.

Тогда бабушка даже не удивилась произошедшему и лишь шепнула Арие на самое ушко, приободряюще обнимая:

– Бойся своих желаний, моя девочка. Плохие мысли имеют свойство сбываться, а так ты можешь накликать на себя беду…

После этого девчонка даже ни разу не задумалась о чем-то, что могло бы навредить другим. Ну, Феликс не в счет. Этот парень заслуживает жутчайших колик, как бы сильно она не боялась, что подобное произойдет с ней самой. Что-то ей подсказывает, что этот молодой человек прибежит к ним за снадобьем уже на рассвете.

– Может, уговорить бабулю ничего ему не давать? Пусть помучается пару деньков, – прошептала себе под нос девушка, ласково проводя ладонью по густым зарослям хмеля на их небольшом доме.

Сколько она себя помнит, он всегда был заросший виноградом и этим ползучим растением, приманивая всех насекомых своей сладостью и ароматом. Каждое лето они собирали крупные синие грозди, выдавая угощение мелкой ребятне, играющей на дороге, и добавляли в сиропы, чтобы они не кривились при простуде от горького вкуса действенного средства.

Арие всегда нравились здешние виды. Небольшое озеро, расположившееся недалеко от дома, где часто любят купаться дети в жаркую погоду, а мужчины с завидной регулярностью ходят на ловлю крупных рыбешек, устраивая между собой настоящие соревнования, хоть и без особого приза. Красивые восходы и закаты, которые она старалась встречать каждый день, рано просыпаясь и поздно ложась из-за наплыва посетителей.