В плену лисицы

Глава 5.1

Сколько он себя помнит, ему никогда никто не смел отказать или же перечить.

Феликс мог завладеть любой. Был любимым завсегдатаем таверн их большого города, не скупился на выпивке и сотрудницах, выбирая лучшую. Но эта девчонка обрубала все его попытки соблазнить ее на корню. Ария оказалась неподвластна ему с самого начала, отвечая грубостью на грубость и не рассматривая в нем кого-то, помимо обычного посетителя, зашедшего за мазью от боли в мышцах после изнурительных ночных вылазок по лесу.

Лес… Кстати о нем.

Сколько он уже бежал по этому чертовому лесу, не выпускающему из своих объятий? День? Два? А может, неделю, сменяющуюся то днем, то ночью, что из-за высоких и густых крон и не видно? Теперь в этом мире возможно все…

…– Сегодня вы должны привести ее ко мне. Я знаю, что она где-то там, и в этот раз ей не спрятаться! – срываясь на крик, прохрипел уже не молодой, но все еще властвующий король, в очередной раз требующий слишком многого от обычных мужчин, ставших воинами пару месяцев назад. – Обыщите каждый угол этой проклятой земли и убейте всех, кто помешает. Мне плевать, кто это будет – женщины, дети или старики. Каждый препятствующий будет наказан!

– Будет исполнено! – хором произнесло более двадцати молодых людей, преклоняясь перед королем Торнхарда на колено, опустив правую руку на сердце.

В отряд «Темных» Феликса Крофтона взяли всего пару недель назад. Выдали доспехи из самого прочного металла их земель, познакомили с сослуживцами и рассказали план работы на ближайшие месяцы. Сказать, что он был в восторге, это как не сказать ничего. Он впервые смог добиться чего-то своими силами, а не при помощи влиятельного отца.

Он сделал то, о чем мечтал долгие годы, присутствуя на площади «казни» с малых лет. Завораживающее пламя, что сверкало в ночи ярче самой ясной на небе звезды, и черные цветы, распускающиеся в области сердца у демониц, охотящихся за простыми селянами, пускало в нем те корни тьмы, что были необходимы королю.

Он не сопротивлялся. Шел по головам к своей цели, убивая невинных, лишь бы исполнить волю его Величества.

Многие, стоило им приблизиться к несчастному ребенку, обладающему великой силой, тут же пятились назад, опуская трясущиеся от страха руки. Но не он. Ни разу на своей памяти он не сдвинулся и на миллиметр перед чудовищем, истребившим так много жизней.

За это лес ненавидел его.

После каждой смерти он видел, как с самых высоких веток вековых крон на землю падают ледяные капли самых настоящих соленых слез. Не мог услышать ни одной птицы, что-то щебечущей своим сородичам. Ни единого звука, кроме слишком громкой молчаливой печали.

И ему было на это плевать.

– Какое значение имеют эти сантименты, если в конечном итоге все сгниет?..

Всякий раз, задавая этот вопрос трусам, пришедшим на службу за легкой славой, он никогда не получал на него ответ. Они еще дети, раз считают, что возможен мир во всем мире. Когда на их глазах убьют кого-то из родных, тогда-то они и начнут думать совершенно по-другому. Их охватит самая настоящая ненависть ко всем сверхъестественным существам. Они будут их тихо ненавидеть, вынашивая жестокий план мести, и в какой-то момент воплотят его в жизнь, наслаждаясь каждой смертью, приносящей облегчение.

Недавно в их краях объявилась очередная лисица, а это значило лишь одно: найти ее как можно быстрее и убить с особой жестокостью.

– Этих тварей нужно убивать без промедления, несмотря в ангельски хорошенькое личико! – воскликнул один из самых опытных сослуживцев, опрокидывая в себя очередной стакан светлого хмельного. – За короля! За Торнхард!

– Они только и умеют, что задом своим крутить, лишь бы нормальный мужик пал под их чары…

– Всех истребить! Чтобы даже ни одного дитя этой швали не осталось!

Сколько болтают, а все ни о чем… Хоть бы постыдились своей никчемности. Простые служащие, только и умеющие, что выманивать болотниц да леших. Лисицы подвластны только рыцарям смерти, а им до них, как пешком до Лунтурна – никогда не дойдут, так и оставшись безымянными мертвыми в зыбучих песках Асклифии.

Именно туда сейчас и стремился попасть Феликс, подслушав разговор двух темноглазых у таверны о внезапно появившейся лисице, прячущейся в глубинах леса. Рыцарям позволено все, если не больше.

Перед ними склоняют головы.

Их почитают и боготворят.

К ним охотно идет в руки каждая, сразу же присваивая среди своих звание лучшей.

Все это то, что Крофтон должен был получить любой ценой, избавляясь от нападок отца.

Ария, знакомая с самого детства девушка, сколько бы раз не была в его ладонях, тут же ускользала. Она долгое время была той, кого он хотел присвоить себе еще до совершеннолетия. Это страстное желание обладать не покидало его ни на миг, заставляя по ночам околачиваться у ее окон, чтобы наблюдать за едва оголившимися плечами с белоснежной и сверкающей в свете зажженной ночной свечи кожей. И сегодня был последний день, когда он хотел позволить ей быть рядом еще долгое время.

В полночь пристань оказалась пуста. Все так, как он и ожидал. Ее даже не стоило ждать, надрывно думая о том, что случись, приди она в его объятия. Он бы сделал ее своей прямо здесь: возле приятного шума слабых волн и прохладного ветра, доносящего до него приятный аромат свежей травы и сушеных цветов. Эта девушка для него всегда пахла по-особенному, будоражила рецепторы, вызывая непередаваемый трепет, и он до сих пор не мог ничего с этим поделать.

Заслышав поблизости, прямо за спиной, на проселочной дороге громкий стук копыт рыцарских лошадей, что-то в его душе тут же встрепенулось, направляя следом. Он хотел выплеснуть всю скопившуюся за день злость, найдя лисицу самостоятельно. Хотел притащить ее на площадь и прилюдно вырвать сердце, проклиная ту на вечную агонию. Хотел доказать, что годиться войти в ряды этих никчемных смертоносных убийц, возглавляя один из почитаемых отрядов.