В плену лживого солнца. Часть I

Глава 7

– Вадим? – Кутаясь в шерстяной плед, Алина вошла в шатёр и опустила полог. – Ты хорошо себя чувствуешь? На тебе просто лица нет, я ещё днём это заметила.

Ситник свирепо глянул на девушку и уткнулся глазами на планшет.

– Нормально, – буркнул он и попытался сосредоточиться на работе. Но линии на схеме пошли предательски скакать и расплываться.

Свернув карту лабиринта, Вадим откинулся на спинку стула и потёр шею. Место укуса опухло и нестерпимо зудело. Вдобавок прибавилось неприятное жжение. Болезненная гримаса Ситника не осталась не замеченной Лин.

– Что там у тебя?

– Ничего. Москит укусил.

– Дай посмотрю.

– Я же сказал, обычный укус! – отстраняясь, огрызнулся Ситник.

Лин настойчиво отвела его руку и нагнулась. В расстёгнутом вороте рубашки он близко увидел манящую впадинку между ключицами. Потом блестящий каштановый локон, свесившись, лёг ему на лицо, и тонкая смесь цветочного аромата и нагретой солнцем чистоты защекотала нос.

Девушка внимательно изучила ранку, чуть надавила пальцами по краям и заглянула Вадиму в глаза. В её собственных глазах при этом дрогнуло беспокойство.

– Этот москит был размером с шершня? Такой, с чёрно-жёлтыми крыльями, да?

Ситник продолжал упрямо молчать.

– Вадим, ты себя в зеркало давно видел?

– Чего?

Лин приподняла край пледа и вытащила из кармана шорт мобильник. Засняв лицо Ситника, она развернула к нему экран.

– Ну и что я должен увидеть?

На шее красовалось припухшее багровое пятно с выступившей кровянисто-гнойной каплей. Вадим поморщился – неприятно. Но в остальном всё то же.

– В чудовище вроде не превращаюсь. – Он повертел изображение и так, и эдак. И вдруг подался вперёд, вцепившись в мобильник двумя руками. – Ох ты ж!

Его светло-голубые глаза поменяли цвет. Радужка практически исчезла, выдавленная непомерно расширенными зрачками. Таких не бывает даже в густой полутьме.

– Вадим, это Пустынный Табанус[10]. Не смертельно, но приятного мало. Тебе нужно срочно сделать инъекцию, пока токсин не распространился по всему организму. Иди к Марго, у неё есть нужные препараты.

– Это обязательно? А если ничего не делать?

На лице Лин отразилось сочувствие.

– Ну-у… сначала будет сильно болеть, – стала она объяснять. – Но это полбеды. Он вызывает галлюцинации. А ещё были случаи, когда из-за странных видений человек начинал себя неадекватно вести. Так что не затягивай, лучше иди прямо сейчас.

Она спрятала телефон и предложила:

– А то пошли вместе.

Ситник нахмурился и, чуть помедлив, снова придвинул к себе планшет.

– Сам схожу. Сейчас только закончу.

– Как хочешь. – Лин плотнее запахнула плед и пошла к выходу. – Смотри не забудь.

Помахав на прощанье рукой, она выскользнула наружу.

Выждав с четверть часа, Вадим встал и потянулся, разминая спину.

«Токсин, галлюцинации, – усмехнулся он, вспомнив, как утром обнаружил в голове песок, – так, может, и не было ничего? Интересно, многих успел покусать этот табанус? Или мне одному повезло?»

Натянув куртку, Ситник загасил лампу и вышел на свежий воздух.

На небе сияли далёкие звёзды. Однако луна уже поднималась, затмевая их призрачный свет. В разных концах лагеря мерцали неяркие огоньки – до приезда профессиональной охраны решено было выставить для надёжности целых четыре поста по два человека. Пусть и в ущерб основным работам, но, как говорится, безопасность превыше всего. Как надолго – пока неизвестно. Дозвониться до следователя Лебедеву так и не удалось, да и тот где-то задерживался.

Вадим постоял немного, наслаждаясь вечерней прохладой, сунул руки в карманы штанов и прогулочным шагом направился к ассистентке профессора. От палаток, где жили наймиты, раздавалось басовитое бормотание и лязг походной посуды. Иногда кто-то позволял себе смех, правда, сдержанный, всё же ситуация не располагала к веселью. В профессорском шатре сошлись в баталии два голоса: возмущённый – Лин и менторский – пожилого учёного.

«Убеждает», – подумал Ситник.

С той стороны, где находился шатёр Ланской, лилась тихая блюзовая мелодия. Томная композиция, наполненная бархатной чувственностью и налётом тревоги, плыла над вечерней пустыней.

Перед носом молодого археолога неожиданно откинулся полог.

– Будущий профессор Ситник?

Ланская смотрела на него с загадочным сиянием в глазах.

– Мне требуется ваша помощь… – начал Вадим.

– Я знаю, – произнесла жгучая брюнетка и отступила, позволяя войти.

Ситника встретил опасный дурман, навевающий мысли о жаркой ночи. Горьковатый и терпкий, с примесью ускользающих ароматов иланг-иланга и туберозы.

– Входите, – добавила Марго и плотно запахнула полог. – И можете быть уверены, будущее мировой археологии, эту ночь вы будете спать спокойно.