В плену Мглы

Пролог

Когда-нибудь мир прекратит поощрять предателей. И все поступки будут заслужено оцениваться теми, кто честен перед собой и перед миром. Жалко, что это произойдет не в этой реальности.

Я всегда думала, что росла в чистой и совершенной семье. Наш мир вынужден был поделиться на части после начала Великого Пожара. И мы были теми, кто продолжал сохранять справедливость и искренность в рамках такой простой, но такой прочной ячейки общества.

«Трис, не забывай, ты – часть ЭТОГО мира. Ты не принадлежишь им. Помни это».

Последние слова моего отца эхом проносились в мыслях. Больше никогда я не смогу доверять ему. Никогда не смогу доверять своей семье.

Моя маска была почти разрушена. И я не знала, насколько мне еще хватит кислорода. День? Может час? Что происходит с теми, кто больше не может дышать через маску я прекрасно видела. Обычно их отводят в «последнюю комнату», а дальше под белым покрывалом выносят в туман на закатном солнце.

Я уже несколько недель чувствовала этот едкий запах, проникающий в микротрещинах на маске. Кто знает, что уже произошло с моими легкими. Возможно, мне даже не понадобится эта комната. Возможно, мое последнее пристанище будет здесь.

Я, Трис Мэригольд, наследница старшего дома, высших и чистых семей, умру на грязной закоптелой улице низшего мира.

На улице как всегда было безумно жарко. Я прислонилась к стене чьего-то дома, потому что только эти камни, такие шершавые, грязные, но такие холодные, позволяли моему телу продолжать существовать. Глубокий вдох с горькой примесью гари. И кашель.

За углом началась суматоха. Кто-то опять захотел отнять у другого маску. В этом мире это безумная роскошь. За нее можно умереть, даже не дождавшись своей очереди. Глазницы были затемнены темными стеклами, чтобы яркие лучи солнца, в моменты Просветов, не выжгли радужку. Потерять зрение в этом итак безумном мире никому не хотелось.

Топот быстрых шагов приближался в мою сторону. Нужно было прятаться. Здесь всегда нужно было прятаться. Я выделялась. Моя кожа, хоть и закрытая тканью, была слишком светлой. Мои руки слишком нежные. Я не могла долго тут прожить.

Еще один глубокий вдох. Кашель.

– Трис! Трис, посмотри на меня! – кто-то дергал меня за рукав. – Не теряй сознание!

Чьи-то руки подхватили меня, но сил сопротивляться не было. Меня предали. Моя родная семья меня предала. Он тоже меня предал.

– Трис, пожалуйста, приди в себя.

В этом мире у людей не было запахов. Все скрывала маска. В этом мире у людей не было глаз. Они наносили на маски световые краски и свои символы, которые указывали на дом, семью, откуда вышел человек. Но у него не было никаких символов.

Резкое осознание действительности выдернуло меня из полудремы. Сознание прояснилось. Он нес меня туда, откуда никто не возвращался. Словно я была куклой, которую можно разбить и бросить. Я начала отбиваться. И он опустил меня. Мы были уже за пределами стены. Я видела белые простыни, которые кусками торчали из серой мглы.

– Ты решил от меня избавиться? Или хочешь отнять мою маску? Забирай и катись к черту! – я сдернула оковы с лица. Кожу моментально обожгло горячим воздухом, а в ноздри забился дым. Дышать было нечем. Он остался в маске.

– Они заберут тебя.

Мои глаза нещадно слезились и щипали.

«Ты часть ЭТОГО мира, Трис».

Но он тоже снял свою маску. Голубые глаза на смуглой коже выделялись как два сапфира на черной простыне. Он тоже был частью ЭТОГО мира. Моего мира. И его маска не была разрушена.

Кто-то из нас двоих должен был выжить. Я почувствовала запах его кожи, когда он прислонил ко мне маску.

Выжить мог только один. И это была я.