В плену монстра. Его игра

Глава 2

Первым ощущением была обжигающая боль, раскалённый гвоздь, вбитый в висок. Вторым — понимание, что он лежит на чём-то холодном и липком. Третьим — осознание унижения.

Андрей медленно, с низким стоном, больше похожим на рык, приоткрыл веки. Свет резанул по глазам, и он тут же зажмурился, скрипя зубами. Над ним стояла испуганная девчонка, в застиранном халате. Смотрела на него широко раскрытыми глазами, полными ужаса.

— Ты... жив? — её голос дрожал.

Попытка приподняться на локте обернулась новой волной тошноты и свинцовой тяжести в голове. Андрей рухнул обратно, с трудом фокусируя взгляд на её лице.

— Жив? — Он хрипло рассмеялся, ткнув пальцем в свой окровавленный висок. — Это что, забота? Или разочарование? Надеялась, что не очнусь?

Его мутная память выдавала обрывочные картинки: тёмный коридор, он ищет дверь Натахи... шатается... заходит в первую попавшуюся... и потом — удар. Адская боль. И второй удар, когда он, в полубреду, попытался схватить это дрожащее существо.

— Ты ворвался ко мне! — голос девушки пытался звучать твёрдо, но срывался. — Я защищалась!

— Ворвался? — Волков с силой оттолкнулся ладонью от пола и сел, чувствуя, как комната плывёт. Его презрительный взгляд упал на сковородку в углу.

— В эту конуру? Не смеши. Я ошибся дверью. Шёл к сексуальной красотке. А попал... к тебе. — Он окинул её медленным, оценивающим взглядом, с ног до головы, и губы его искривились в брезгливой гримасе. — К серой, никчёмной мыши.

— Ошибся дверью? — Алина попыталась фыркнуть, но получилось жалко.

— Да, ошибся. И это самая большая ошибка в моей жизни. Потому что теперь мне придётся иметь дело с тобой. —Он попытался встать, шатнулся и схватился за стену. Боль пронзала голову, но ярость была сильнее. — Ты думаешь, два удара по голове — это серьёзно? Ты понятия не имеешь, что такое настоящая боль. Я тебе устрою такую жизнь, что ты сама побежишь головой о стену биться.

В этот момент в коридоре послышались быстрые шаги. Голос коменданта прозвучал за дверью:

— Опять эти первокурсницы музыку на всю катушку включают! Сейчас разберусь!

Андрей и Алина замерли. Их взгляды встретились — её полный животного страха, его — холодный и расчётливый.

— Шанс, мышь. Твой единственный, — прошептал, что она едва разобрала слова. — Ты сейчас будешь врать, как никогда в жизни, чтобы до моего отца это новость не дошла.

Дверь распахнулась. На пороге стояла Валентина Петровна. Её стальной взгляд скользнул по Алине, застывшей в позе виноватой школьницы, и уставился на Андрея, сидящего на полу.

— Объясните, — голос коменданта был тихим и оттого еще более страшным. — Что это значит, Волков? В пять утра? В комнате у студентки? И в каком вы виде?

— Валентина Петровна, доброе утро. Вы не поверите... техническая необходимость.

— Каковая? — бровь женщины поползла вверх.

— У нее сломался ноутбук. Срочно нужен был доступ к курсовой. А я, как известно, разбираюсь в технике. Зашел помочь, — он многозначительно посмотрел на Алину, передавая ей эстафету вранья.

Та поймала взгляд и кивнула.

— Да! Да, Валентина Петровна. А потом... он упал. Головой о стол. Стукнулся. А я его пыталась привести в чувство.

Комендант медленно перевела взгляд с окровавленного виска Андрея на идеально чистый стол, потом обратно на Алину.

— Упал. О стол. И, я полагаю, вы так были заняты технической помощью, что не успели даже вызвать Cкорую?

— Он только что очнулся! — выпалила Соболева.

Комендант тяжело вздохнула. Она видела всё: ложь, страх, наигранное спокойствие Волкова. Видела и сковородку в углу. Но скандал с сыном олигарха был ей не нужен.

— Хорошо, — произнесла она, глядя на Андрея. — Ваша техническая помощь оказалась весьма травмоопасной, Волков. На будущее — оказывайте её в более подходящее время и в более подходящем месте.

— Соболева, — ее взгляд снова стал недовольным. — За нарушение правил — предупреждение. Повторения не допустим.

Валентина Петровна развернулась и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.

Андрей с усилием поднялся на ноги, шатаясь. Голова кружилась.

— Ну что, Соболева, — его голос звучал опасно. — Поздравляю. Ты только что вписала себя в мой чёрный список.

Он медленно, демонстративно провел пальцем по её щеке. Алина задрожала, но не отпрянула, застыв в ступоре.

— Ты думаешь, это конец? — он наклонился к самому её уху. — Это только начало, серая мышь. Я сделаю так, что ты будешь вспоминать этот удар сковородкой как самое светлое событие в своей жалкой жизни. Ты за всё ответишь.

Волков резко выпрямился, с наслаждением глядя на её побледневшее лицо. Затем вышел, оставив дверь открытой.

Алина осталась стоять посреди комнаты, не в силах пошевелиться, с ледяным комом страха в груди.