В плену монстра. Его игра

Глава 7

Алина не успела даже вскрикнуть. Просто зажмурилась, чувствуя, как сердце бешенно бьётся.

Машина резко дернулась и замерла так близко, что девушка почувствовала тепло от радиатора через тонкую ткань брюк. Она не закричала — просто обмякла.

Мотор ровно урчал, и от этого звука становилось по-настоящему страшно.

Дверца хлопнула. Вышел Волков.
Она сразу узнала его походку — уверенную, ленивую, почти небрежную.

Он подошел вплотную и остановился, глядя на нее сверху вниз. Не просто смотрел, а рассматривал как вещь. На его лице не читалось ни удивления, ни вины. Только скучающая насмешка, будто он наблюдал за муравьем, которого вот-вот раздавит.

— Что, страшно? — спросил он обычным тоном, будто спрашивал о погоде.

— Ты... ты совсем псих, — выдохнула она, пытаясь встать, но ноги предательски подкашивались.

— Псих? Нет, просто хотел проверить, насколько быстро ты реагируешь. —
Посмотрел на неё, будто оценивая результат. — Не очень, кстати.

— А если бы ты не успел...

— Но ведь успел, — перебил он спокойно. — Значит, всё в порядке.

Он сел обратно в машину, не сказав больше ни слова. Мотор взревел.

Алина осталась стоять посреди переулка, едва дыша. Только когда тьма снова сомкнулась, она поняла, что дрожит — руки, колени, даже губы. Обняла себя за плечи, пытаясь успокоиться, и побрела в сторону общежития.

Ночью она долго не могла уснуть. Тело трясло мелкой дрожью, веки тяжело опускались, но сон не приходил. Стоило закрыть глаза — снова фары, свет, рёв двигателя. Каждый раз машина приближалась, и в последний момент она просыпалась, вскакивая с криком.

Под утро заснула, будто провалилась.

Когда проснулась, голова была налита свинцом. Собравшись кое-как, она вышла из общежития и направилась в университет, стараясь не думать о прошедшей ночи.

По дороге зашла в магазин взять бутылку воды. Долго стояла у полки, выбирая самую дешёвую, пересчитывая мелочь в ладони. В этот момент в кармане завибрировал телефон:

“Завтра в 18:00. Кофейня на Ленина. Принесешь мое кольцо, поговорим о твоем будущем здесь. Не придешь — устрою тебе ад. Выбор за тобой.”

Каждое слово било по нервам. Пальцы сами потянулись написать грубый отказ, выплеснуть накопленную злость. Хотелось написать этому наглецу все, что она о нем думает. Но в ту же секунду пришло второе: “Кстати, у твоей мамы маленький цветочный бизнес, верно? Как бы не пришлось его закрыть. У них там проблемы с арендой, я слышал?”.

Ледяная волна прокатилась по телу Алины. Это была уже не просто угроза — это был точный удар. Он знает. Наверняка, знает всё о её матери, о том, как та встаёт в пять утра, чтобы успеть на оптовый рынок, как ночами собирает букеты. Он добрался до самого больного, до самого святого.

Она вышла из магазина, опустилась на ближайшую лавочку. Руки дрожали так, что она едва могла удержать телефон. Она смотрела на витрину, но не видела её. Перед глазами стояло уставшее лицо матери.

И Алина поняла, что выбора у неё нет. Вообще нет.

На следующий день пришла в кофейню ровно в шесть. Место пахло дорогим кофе и благополучием, которое ей было недоступно. Но вот она здесь — в своей дешёвой куртке и поношенных джинсах, чувствуя себя чужой на этом празднике жизни.

Андрей полулежал в кресле, развалившись с ленивой небрежностью. В руках он лениво крутил зажигалку. Рядом, как всегда, была Катя, смотрящая на мир с высоты своего положения. Остальные расположились за соседним столиком.

Взгляды его свиты липко поползли по ней, словно слизни, оставляя за собой невидимый след брезгливости. Зацепина фыркнула и демонстративно отвернулась, принявшись что-то живо обсуждать с подругой.

— А, Соболева! — голос Волкова громко прозвучал в уютной атмосфере зала. Несколько посетителей обернулись. — Прекрати топтаться у порога как прислуга.

Алина подошла ближе. Достала из кармана кольцо.

— Я нашла твою вещь... — начала она, но голос предательски дрогнул, звуча тихо и неуверенно.

— Ты что, мычишь? — Волков скривился, наслаждаясь моментом. — Или у тебя не только с внешностью, но и с речью проблемы? Говори чётко, меня раздражает эта дрожь в голосе.

Хохот его друзей резанул по слуху. Алина чувствовала, комок подступает, сжимая горло. Она была его шутом, унизительным зрелищем.

— Я хочу отдать...

— Громче, чтобы все слышали, — снова перебил её мажор.

И тут она не выдержала.

— Да заткнёшься ты наконец! — выкрикнула Алина, и положила кольцо на стол. Её голос прозвучал громко и ясно, заставив на мгновение замолчать даже его друзей.

Волков медленно поднялся, с опасным выражением лица. Взял свой стакан с недопитым холодным кофе.

— Учись уважать тех, кто сильнее тебя, мышь, — процедил сквозь зубы и вылил содержимое стакана ей на голову.

Сладкая жидкость залила лицо, волосы, хлынула за воротник. Коричневые капли стекали по её щекам и ресницам, капая на куртку. В носу стоял тошнотворный запах кофе и сиропа.