В плену монстра. Его игра

Глава 11

Утро начиналось с того же тягучего, привычного чувства тревоги, которое стало неотъемлемой частью её существования, а желудок предательски урчал, напоминая, что пора бы позавтракать.

Она решила приготовить себе яичницу. Достав свою верную чугунную сковородку, Алина поставила её на плиту. Масло зашипело на раскалённой поверхности. Разбивая яйца, она на мгновение задумалась, вспоминая вчерашний инцидент. Волков снова устроил ей унизительную сцену, заставив поднять рассыпанные им же учебники под смех его приспешников.

Мысленно возвращаясь к тому моменту, Алина не заметила, как масло на сковороде начало дымиться. Потом появился характерный запах гари. Она резко очнулась, но было уже поздно — сковорода вспыхнула ярким пламенем.

В панике отпрянула, опрокинув на пол пачку соли. Дым быстро заполнял маленькую кухню. Внезапно оглушительно зазвучала пожарная сигнализация. Громкий, пронзительный вой разнёсся по всему этажу.

Через минуту дверь в кухню распахнулась. На пороге стояла комендант общежития, с перекошенным от гнева лицом.

— Соболева, опять ты! — закричала она, подбегая к окну и открывая форточку. — Вечно ты устраиваешь какие-то происшествия! Из-за тебя всё общежитие подняли на уши!

Алина пыталась объяснить, что это случайность, что она просто отвлеклась, но женщина её не слушала.

— Кончилось твоё безответственное житьё! — продолжала кричать Валентина Петровна. — Сегодня же напишу докладную! Будешь знать, как пожар устраивать!

К этому моменту в коридоре собралась толпа студентов. Среди них Алина заметила Варвару Антипову, старосту их группы, которая с довольной улыбкой снимала происходящее на телефон.

— Смотрите, как наша Золушка готовит завтрак! — громко комментировала девушка для своих подписчиков. — Наверное, это её фирменное блюдо — горелая яичница!

Студенты вокруг смеялись. Алина стояла посреди задымлённой кухни, чувствуя себя абсолютно униженной.

Когда комендант наконец ушла, грозя страшными карами, а толпа рассеялась, она осталась одна среди хаоса. Смотрела на почерневшую сковородку и понимала, что даже в самых обычных вещах теперь таится для неё опасность. Казалось, сама судьба решила поиздеваться над ней вместе с Волковым.

***

После утреннего провала Алина шла по университетскому коридору, погружённая в свои мысли. Студенческая жизнь кипела вокруг — смех, оживлённые разговоры, звонки телефонов, — но всё это казалось ей декорацией к её собственному немому фильму ужасов. Она чувствовала себя выставленной на всеобщее обозрение, словно на её лбу было выжжено клеймо изгоя.

Подойдя к стенду с расписанием, она попыталась сосредоточиться. “Гражданское право, девяносто восьмая аудитория. Семинар по римскому праву в тринадцатой.” Всё её существо было напряжено в ожидании очередной стычки, нового унижения. Она мысленно строила маршрут, стараясь выбрать самый людный путь, где вероятность встречи с её мучителем была ниже.

Именно тогда, когда она уже собралась уходить, из-за угла появился Волков. Как будто её страх материализовался, приняв его облик. Он шёл не один. Рядом, прильнув к нему, шагала Катя. Её рука уверенно лежала на его плече, а сама она что-то оживлённо и громко рассказывала, щебетала без умолку. Андрей слушал её со снисходительной улыбкой, его пальцы покоились на её талии, демонстрируя привычное, неоспоримое право собственности.

Его цепкий взгляд прочёсывал коридор, пока не нашёл Алину. Улыбка на его лице не дрогнула, лишь в глубине глаз вспыхнула та самая знакомая искра — смесь презрения, скуки и интереса.

— Мышь, — его голос прозвучал негромко, но настолько отчётливо, что перекрыл весь остальной шум. — Подойди сюда.

Алина замерла на месте. Ноги стали ватными, словно вросли в пол. Сердце заколотилось где-то в горле, отдаваясь глухими ударами в висках. Весь её организм бунтовал, инстинкт самосохранения кричал: “Беги! Спрячься! Исчезни!”.

Но разум, холодный и парализованный страхом, шептал о последствиях.

Она стояла, не в силах пошевелиться, сжимая в руках папку с конспектами. Вокруг замерли и другие студенты. Кто-то достал телефон, чтобы заснять шоу. Кто-то спешно отвернулся, делая вид, что не замечает происходящего. Никто не хотел быть замеченным, никто не хотел стать следующей мишенью.

— Соболева, ты что, оглохла? Делай то, что я сказал. Подошла! Быстро!

Катя смотрела на неё с нескрываемым, почти физическим презрением, её рука на плече Волкова сжалась чуть сильнее, показывая своё привилегированное положение.

Алина заставила себя сделать шаг. Потом второй. Ноги были тяжёлыми. Остановилась в метре от него. От Волкова пахло дорогим парфюмом и той непоколебимой уверенностью, которую дают деньги и власть.

— Шнурок развязался, — равнодушно сказал Андрей, кивнув на свой левый ботинок. — Завяжи.