В плену нашей тайны

Глава 12

Свидание было окончательно испорчено. И хотя внешне я держалась солдатиком, внутри бушевал ураган. Еще и Вишневский добавлял огоньку. Откидывал дурацкие шутки в сторону Макса, до того дурацкие, что в какой-то момент Демин остановился и предложил отойти. Я испугалась, Молчанова тоже. Пришлось действовать быстро: брать за руку Макса и уводить.

По пути домой Демин так разошелся, только и делал, что проклинал Яна. Какими словами не ругал. Сперва я даже улыбалась, а потом стало неприятно. Мог бы и в лицо высказать. Вон демон не скрывает чувств: не нравится – выдает в лоб.

Однако уже вечером, лежа в кровати, я окончательно решила – разорву эти отношения. Во-первых, Максим хороший и не заслуживает такого, во-вторых, пока не окончу школу, пока Ян не уедет из города, а он точно уедет, родители постараются, ничего нормального в жизни мне не светит. Демон умело разрушал все, к чему я пыталась прикоснуться.

Утром еще папа с мамой поругались. Да так громко, что мы с Лизой невольно переглянулись. Они редко выясняли при нас отношения. Хотя в последнее время мама все чаще задерживалась на работе, а порой возвращалась далеко за полночь.

В школу я ехала без настроения. Ведь там продолжение бойкота, плюс девочка на побегушках. Но не это меня добило, а физ-ра, вернее случившееся после нее. Мы как обычно переодевались в раздевалке с одноклассницами, они о чем-то болтали, а я, молча в уголку копошилась в пакете, в поисках расчёски. На мне уже была рубашка и юбка, оставалось только причесть волосы. И тут совершенно неожиданным образом открывается дверь, самое интересное, многие еще были в спортивной форме, а две девчонки в лифах. В раздевалку влетает Жуков, парень с параллельного, в руках у него ведро, в глазах бегают задорные огоньки. Девчонки, словно зная заранее исход, иного объяснения у меня просто нет, прижимаются к стенкам, выдавая подобие визгов, ну кроме тех, кто был без маек. А Жуков с размаху выливает воду, которая благополучно проходится по мне с ног до головы.

– Один за всех или все против одного! – угорает парень. Одноклассницы прыснули едва слышно, а я, как стояла, так и осталась стоять столбом, ощущая скатывающиеся капельки по лицу и губам. Дверь хлопнула. Первым ушел Жуков, потом и остальные. Я же стиснула зубы, опуская голову. Рубашка просвечивалась полностью. Кремовый бюст под ней так и кричал – «Посмотрите на ее грудь!»

Мне вдруг сделалось невыносимо обидно, вспомнились годы издевательств в школе: в девятом классе мое светлое драповое пальто облили красной краской, в конце восьмого на рюкзак постоянно клеили дурацкие наклейки с надписью «разойдитесь, я – чокнутая». И не лень же было печатать их. А уж про банальные словестные издевки вообще молчу: тут вагон и тележка, не иначе.

В прошлом году кто-то додумался написать от моего имени признание в любви информатику. И не одно, а почти с десяток, с дурацким примечанием в конце: «Если вы не возьмете меня нежно, я наложу на себя руки. Я же чокнутая». Эта ерунда разлетелась подобно атомной бомбе. Некоторые даже стали снимать для тиктока видосы, где нагло высмеивали мою тайную любовь к информатику. Мужчине, на минуточку, за сорок, у него есть жена и дочка.

Мне безумно хотелось, чтобы мама хоть раз пришла в школу и заткнула всем рты. Чтобы она сказала: «моя дочь – нормальная! Хватит ее трогать». Однако мать после того громкого скандала пять лет назад больше в школу не ходила ни за мной, ни за Лизой. Даже на собрания.

Выходка с информатиком закончилась тем, что папа меня увидел в слезах на ступеньках у крыльца дома. Ну я ему все и рассказала. Обычно не жаловалась, толку не было, но в тот момент было горько и обидно. И не столько за себя, сколько за информатика. Я ведь прекрасно понимала – тупые шутки закончатся для человека увольнением, а он ни в чем не виноват.

Папа на следующий день пошел в школу, устроил фееричный скандал. Но интерес к моей персоне утих только после возвращения Вишневского с соревнований. Он не взял победу, и поговаривали, был злой как черт. С кем-то из мальчишек зацепился, слово за слово, а потом они ушли во двор махать кулаками. Драка получилась настолько серьезной, что приехали полиция, скорая, отец Яна. В общем, всем уже было не до меня, потому что разборка влиятельных семей всегда важнее и страшнее.

А через неделю уволился информатик, позже я узнала, что с женой он развелся. Вроде как на почве ревности, хотя это не точно. Я тогда себя ужасно виноватой чувствовала, ни с кем не разговаривала, на уроках молчала, даже когда учителя задавали вопросы. Ходила в воду опущенной до самых каникул.

До сих пор помню тот случай. И до сих себя ненавижу за него. Слома карьеру матери, испортила информатику жизнь. Господи! Если бы можно было стереть с лица земли человека под именем Ева Исаева я бы не задумываясь стерла. Жаль, у меня нет волшебного ластика.

Из раздевалки я вышла в мокрых вещах. Решила, не буду переодеваться. Да, лифчик видно, да волосы мокрые, но какая разница? Для чего-то ж меня облили водой, ну вот и пусть любуются. Плевать я хотела на них всех.

– У-у-у, – завыли мальчишки, когда проходила мимо. – Эй, так хочешь, чтобы тебя потискали?

– Себя потискай, – выплюнула я, раздраженно.

– Ян заценит, вот будет угар, – сказал кто-то. И в этот момент внутри меня будто фитиль подожгли. Злость вспыхнула ярким пламенем, натягивая каждую клеточку до предела. Месть демона никогда не закончится. Уже прошло столько лет, ведь я не трогаю его, какого черта он раз за разом трогает меня? Как мы вообще могли сблизиться тогда…