Наши дни
Я шла по коридору, ловя на себе взгляды школьников. Почти никого из них не знала, да оно мне и не надо. Однако сдаваться и спускать очередную гадость демону с рук – не планировала. Как и прикрывать мокрые просвечивающие вещи. Было ли мне страшно? Постоянно. Страх ходил за мной по пятам, сжимая глотку. Но каждый раз откуда-то брала силы не опускать голову, не сдаваться. Наверное поэтому когда я вошла в пустой класс, то сразу направилась к шкафу, где хранился инвентарь для уборки. Вытащила оттуда ведро, а затем в очередной раз продефилировала уверенной походкой к туалету.
– Оф, гляньте на эту мокрую крысу, – фыркнула девчонка, замечая меня в дамской комнате.
– Ты бы лиф сменила, – прыснула другая. Я открыла кран и подставила под струи воды ведро.
– Можешь не смотреть, – спокойно ответила. Честно, мне было наплевать на всех в этой школе и на их шутки. За последние пять лет у меня выработался стойкий иммунитет.
– Пошли от этой чокнутой, – кинула брюнетка. Они хлопнули дверью, выбегая паровозиком. В коридоре раздался звонок, напоминая о начале уроке. Послышались шаги, голоса, видимо народ торопился. Однако я никуда не спешила. Набрала полное ведерко, выждала полноценных пять минут, пока математичка усядется и разложится в кабинете. Алла Николаева не особо шустрая у нас.
Затем вышла в пустой коридор, и теперь уже без лишнего внимания направилась в кабинет. Одежда окончательно прилипла к телу, я немного дрожала. Но предвкушение мести подогревало, подобно теплой грелки, которую приложили к груди.
Возле класса я остановилась и сделала глубокий вдох. Что ж, идти в атаку всегда страшно. Но это отличает победителей от проигравших. Они хотя бы пытаются противостоять, а не прогибаются под общество. Вот и я буду пытаться.
Раз. Два. Три. Такое простое действие, без которого невозможно жить. Действие, которое я раньше считала спасательным кругом, сейчас превратилось в мой личный якорь.
Дернув ручку, и распахнув дверь, моментально ловлю на себе всеобщее внимание. Вот и Алла Николаевна уже смотрит, глазами хлопает от удивления. Кто-то свистит, кто-то бьет в ладоши, а кто-то вытащил телефон и снимает, подогревая атмосферу пошлыми шуточками. Уроды! Иначе и не назвать. Однако я не смотрю ни на кого, кроме демона. И он тоже, между прочим, не смотрит ни на кого, кроме меня. Сейчас я его эпицентр.
– Исаева! Почему вы мокрая?
– А ее давно никто не нагибал, да шизичка?
– Эй, детка, мои коленки свободны для тебя!
– Сняла бы уже свою кофточку, – нагло угорает дружный народ, объявший мне бойкот. Тем временем Вишневский успевает подняться из-за своей парты. Клянусь, его лицо помрачнело, а губы натянулись, словно нитки. Казалось, еще немного, и он разнесет парту перед собой, да и всю мебель в аудитории.
– Классная шутка, дорогой, – с усмешкой заявила я на весь класс, останавливаясь в метре от Яна. Затем подняла ведро, и со всей силы направила поток воды в сторону знатного юмориста.
– Ва-а! Какого! – ребята моментально взывали, то ли от смеха, то ли от шока, то ли от всего вместе. Математичка начала орать не своим голосом, а глаза Вишневского наливаться яростью.
– Ты спятила в конец? – прошипел он, почти не слышно, будто змея, готовящаяся совершить нападение на жертву.
– А ты не в курсе? – громко отвечаю с усмешкой в голосе. – Я давно спятила. У меня не все дома. Эй, – обвожу взглядом одноклассников, чувствуя, как в венах кипятком шпарит ненависть и злость. – Вы бы тоже держались подальше. А то я за себя не отвечаю. У чокнутых, знаете ли, проблемы с самоконтролем.
Демон резко выходит из-за своей парты, и буквально за секунду настигает меня. Хватает за локоть, явно намереваясь вытолкать из кабинета, но кто бы ему еще позволил.
– Руку убери! – рычу дергаясь.
– Давай, выходи немедленно, идиотка!
– А не пошел бы ко всем чертовым демонам! – кричу на весь класс. А там и рады, когда еще вместо математики будет цирк с клоуном и чокнутой в главной роли.
– Ты оглохла? – шипит Ян, крепче сжимая мою руку. Рывком он все же сдвигает меня с места, это вопрос времени, когда мы окажемся в коридоре.
– У меня с головой проблемы, забыл?
– Ева! – демон не сводит с меня своих горящих глаз. Боже, да в них огня столько, что будь он настоящий, случился бы пожар.
– Ян, руку убери!
– Исаева, Вишневский! – а вот это уже директриса, в компании с физруком и математичкой. – Оба за мной, немедленно! Дмитрий Максимович, – командует Юлия Витальевна. И концерт по заявкам на этой ноте прекращается. Физрук вырастает между нами с демоном, дергает его за локоть, выталкивая вперёд. Ну а меня под надзором ведет Алла Николаева.
Так мы оказываемся на ковре в главном кабинете школы. Тут и стол дубовый почти от стенки до стенки, и огромное кожаное кресло, и портрет президента в рамочке, а еще множество наград и медалей. Выслушиваем кучу вопросов, отвечаем односложно, словно сговорились. Иногда поглядываем друг на друга, явно желая совершить очередную пакость. Мне хочется дать пощечину Яну, а что ему хочется – одному дьяволу известно. Потому что человек, который подначивает других на подобные вещи – ненормальный! И у кого из нас еще с головой проблемы, ну серьезно!
#1291 в Молодежная проза
#154 в Подростковая проза
первая любовь, от ненависти до любви, богатый парень и про...
16+
Отредактировано: 26.05.2026