В плену предрассудков

Глава 21. Почему так?

После разговора с детективом Хоуп Сент-Джону, не знавшему обо всех намерениях сыщика, в голову пришла та же идея - незамедлительно отправиться в Южную Каролину и застать подопечную за получением письма от Рози. Сначала он был настроен отчитать дочь Дианы и насильно увезти ее в Англию. Но хорошенько подумав, он пришел к мысли, что слишком поздно вершить ее судьбу, она уже стала совершеннолетней и вправе принимать любые решения самостоятельно. К тому же, если правда то, что она теперь супруга этого загадочного мистера Кинга, следует разобраться, добровольно ли она носит имя миссис Кинг или стала жертвой насилия. Может, все-таки она нашла своё счастье? При этой мысли у него так скоро забилось сердце, будто Адама охватило острое чувство ревности. Возможно ли такое! Почему его так волнует эта девушка? «Стоп! Это простое чувство долга перед покойной Дианой, - мысленно успокоил себя граф, - нужно найти девчонку, тайно проследить, не испытывает ли она трудностей, помочь, если необходимо, и со спокойной душой уплыть назад в Англию».

Сент-Джон  тщательно подготовился к ожиданию девушки в здании почтамта, изменил свою внешность до неузнаваемости: сменил смокинг аристократа на костюм простого  местного рабочего, надел  широкополую шляпу, на груди повесил неброский шейный платок;  отрастил небольшую  бороду и волосы, длина коих стала по плечи; в зубах его торчала незажженная папироса. Он сидел на одной из скамеек, удерживая в ногах сетку с какой-то бесформенной  огромной бандеролью, и имитировал чтение объявлений в газете. Видело бы его лондонское окружение! До чего его довела эта девчонка!

Когда Анжелина спускалась по ступенькам здания, Адам деловито вышел почти вровень с ней, присвистнул своему слуге, играющему роль его знакомого, такого же рабочего, сидящего на коне и придерживающего второго гнедого под уздцы. Тот спокойно подъехал к графу, позволяя Адаму размеренно водрузить груз на лошадь впереди седока,   и исподтишка наблюдать за кэбом Анжелины.  После того, как экипаж девушки тронулся, Сент-Джон, сплюнув папиросу,  ловко прыгнул в седло. На ходу скинув шляпу и верхнюю рабочую куртку, под которой красовались более приличные рубашка с жилетом джентльмена, Адам наспех поправил надежно спрятанный револьвер, необходимый каждому в неспокойных на то время штатах и,  пришпорив коня,  пустился на порядочном расстоянии следом за дочерью Дианы.

Вторая следившая пара глаз, принадлежала детективу Хоуп. Он не стал себя утруждать следованием за мисс Анжелиной, его помощники к этому времени успели доложить много интересного о беглянке. И, где место ее проживания, он уже знал. Ему было лишь любопытно посмотреть на молодую особу, так причаровавшую графа, готового платить любые деньги за поимку пропавшей. К тому же под конец слежки за девушкой, он был крайне удивлен не сразу замеченному перевоплощению мистера Сент-Джона, которого он все-таки узнал, будучи опытным и зорким детективом. Наряд графа изрядно позабавил ищейку и заставил отметить мастерство гримировки. Хоуп видел, как Сент-Джон отправился за беглянкой, и посчитал лишним мешать, уже нашедшему «пропажу» заказчику его частных детективных услуг. Его работа выполнена!

Кэб ехал долго, сначала по улицам Чарльстона, потом по предместьям. Удалившись от города на порядочное расстояние – около трех часов езды, хэнсом свернул с мощеной дороги направо в обычную колею, почти заросшую травой, и через несколько минут остановился у небольшого водоема местной речушки, чтобы напоить запряженную лошадь. Путники вышли наружу размяться.

Перед ними простирался премилый пейзаж – покатые холмы, уже изрядно зеленые, несмотря на мартовские холода; извилистость чистой речки; на другом ее берегу шелестела молодой листвой густая роща.

- Как вы себя чувствуете, мисс Лурье? Весь преодолённый путь вы молчаливы. Дурные вести получили? – поинтересовался пастор у спутницы.

- Не совсем, - неопределенно ответила Анжелина. – Я должна еще многое переосмыслить.

И девушка замолчала, следуя к речушке, бесшумно несшей свои воды.

- Мисс Лурье, я давно хотел с вами переговорить, - обратился к ней пастор.

- Да, я вас слушаю, - участливо откликнулась Анжелина.

- Думаю, выдался хороший случай. Начну с Наоми. Я с помощью друзей ее покойной матери разыскал родственников девочки, - увидев попытки возразить мисс Лурье, он быстро продолжил: - Знаю, что вы привязались к ней. Но поверьте, ей, негритянке, будет лучше в кругу своих. Семья, готовая дать приют девочки, благонравная и уважаемая, хоть и состоит в дальнем родстве. В семье есть взрослый сын и дочь, годами чуть старше Наоми, которая, я уверен, станет ей примером и другом. Уже через неделю из Мэриленда за Наоми приедет глава их семейства. А вам следует подумать о себе. Я давно заметил безмолвную грусть в ваших глазах. Вижу, вас что-то гложет. Мои соплеменники чтут и уважают вас. Но вы долгое время ставите под удар свою репутацию. Разве надлежит белой леди водиться с нами, темнокожими? У вас почти нет друзей, да и те, с которыми вы успели по приезду завести дружбу, узнав о вашем преподавании в нашей школе, разорвали все отношения. Так не годиться!

- Пастор Мартин Мэнли, но я счастлива, общаясь со всеми вами. И с Наоми мне будет трудно проститься. Но, конечно, я желаю ей лишь добра. Я понимаю, что должна послушаться вас, как духовное лицо, помогающее нам познать святую волю нашего общего Отца. А что до моей грусти… то я сама не ведаю причины, - честно призналась девушка. - Я думала, избежав участи юной аристократки, связанной по рукам и ногам предрассудками светского общества, буду жить беззаботно и радостно. Но это не так! Я, признаться, скучаю по своей подруге Рози, по ее сестрам-болтушкам и их отцу, доброму и почтенному лорду, но еще больше по мистеру Сент-Джону, моему благодетелю.