В плену предрассудков

Глава 35. Полет к звездам

«Да!» было ответом Анжелины. Она так ждала чудес от сегодняшнего вечера! Когда «Робин Гуд» сделал ей это дикое для высшего света предложение бежать от скучных приличий, она вдруг ощутила те же чувства, охватившие ее когда-то очень давно на корабле «Аризона» при виде заразительного пляса пассажиров на палубе под музыку странствующего оркестра, который и ее сманил к всеобщему веселью. Какая разница, что скажут люди! Личного счастья с Сент-Джоном ей все равно не видать! А высший свет и так о ней злословит не Бог весть что! Так пусть же будет не зря! Ее поклонники простят ей все… А сейчас ей хорошо! Так хорошо! Стоит ли от этого тайного и блаженного безумства, о котором, возможно, никто и никогда не узнает подробности, отказываться?

Может, всему виной был сладкий дурман от вина, а может, это загадочная натура «Робин Гуда» на нее действовала. Но она отдалась этому восхитительному теплому вечеру, доверившись полностью инкогнито в образе «Робин Гуда».

«Беглецы», так просто взявшись за руки, бродили пустынными улицами лучших кварталов столицы. «Робин Гуд» все время что-то рассказывал  об истории возникновения той или иной достопримечательности города, иногда шутил, вызывая искренний смех Анжелины.

Потом Анжелина даже не заметила, как городской пейзаж сменился на пейзаж живописного предместья Лондона. Они то поднимались, то опускались по холмистой местности лона природы. Анжелине уже давно  пришлось скинуть неудобную обувь, которую «Робин Гуд» бережно нес почти всю дорогу.

Наконец, они достигли вершины какой-то внушительных размеров возвышенности, с которой открывался великолепный вид на Темзу среди  осенней красоты еще дремлющих рощ под куполом звездного неба.

Какое-то время они просто молча любовались чудом природы – первыми минутами алого рассвета. Он радовал взор беглецов и пугал одновременно. Ведь его последние минуты будут говорить о том, что начался новый день, похожий на все другие, суетные, однообразные, лишенные иногда всякого смысла, а самое главное – без любимых сердец рядом.

Вдруг осмелевший Адам решил последовать сегодняшнему совету Анжелины: не искушать судьбу и воспользоваться, как она сказала, возможно, единственным шансом, чтобы объясниться с возлюбленной, (но то, что эта возлюбленная - она и есть, не ведая):

- Вы признались, что любите… но вы сейчас здесь, со мной… Так ли крепки ваши чувства к нему? Может, стоит заглянуть вглубь своего сердца?

Анжелина все еще сопротивлялась странным чувствам, испытываемых ею  сейчас к «Робин Гуду»:

- Но и вы сейчас не рядом с любимой!

- Вы ошибаетесь Анжелина… - дал ей время понять Адам его слова до конца.

Анжелина сильно смутилась,    ей стало неловко. Ведь они не называли друг другу имен возлюбленных. Как же она не догадалась раньше о сути его слов?

- Не мучьте меня! Я люблю! Люблю уже давно, возможно, месяцы и годы… Только он не знает об этом. – Она обхватила себя руками за плечи, словно ей стало холодно, продолжая говорить о своих чувствах, не отрывая задумчивого взгляда от рассвета. - Он здесь в Лондоне, но не хочет меня видеть… Считает меня позором его фамильного рода!

Тут Адам все сообразил, ведь она о нем так горько говорит! Больше у нее нет родственников! Только с чего она взяла, что он считает ее позором семьи? Эх! Да разве это так важно сейчас! Когда им судьба улыбнулась! Может, ли такое счастье статься с ними? Он  сорвал свою повязку с глаз,  порывисто скидывая следом ненавистный капюшон:

- Анжелина, счастье мое! Это я, Адам де Сент-Джон! – снова своим голосом заговорил окрыленный сбывшейся мечтою граф.