В плену своего тела

Глава 1

© Нифонтова Галина Борисовна, 2025

Всегда живите «здесь и сейчас», не откладывая важное в долгий ящик и радуясь каждому дню, ведь «потом» у вас может и не быть.

***

Таджикская ССР, февраль 1990 год.

Девушка со светлой кожей, русыми до пояса волосами и зелено-голубыми глазами, тяжело дыша, бежала по центру города Душанбе. Она держалась за руку со своей смуглой подружкой, которая испуганным взглядом темно-карих глаз осматривалась по сторонам. Светловолосая, в теплом сером платье и легкой темно-коричневой курточке, часто переходила на медленный шаг, морщась и придерживая рукой свой уже достаточно большой живот, находясь на шестом месяце беременности. Ее подруга, тоже в теплом, но национальном темно-фиолетовом таджикском платье, с кофтой сверху и в темно-зеленом платке с цветными узорами, скрывающим под собой почти весь пучок замотанных в узел темных волос, давала ей отдохнуть и, подбадривая, помогала быстро двигаться дальше. Девушки двадцати двух лет, студентки педагогического института, бежали к себе в общежитие, постоянно вздрагивая от громких звуков вокруг. В это время шел сильный дождь. Их одежда полностью промокла и неприятно липла к телам. Но останавливаться им было нельзя…

Вокруг юных девушек повсюду были слышны выстрелы и шум от погромов. Крики убегающих людей смешивались с выкриками митингующих. На проспекте Ленина было много коренных местных жителей. Часть из них в современных одеждах, но большинство в национальных таджикских халатах и тюбетейках. Кто-то из них просто стоял и кричал лозунги, кто-то сидел прямо на асфальте в позе лотоса. Все они перекрыли широкую центральную дорогу. Некоторые из них размахивали палками и кричали, а кто-то держал арматуру в руках, собираясь в группы.

Напротив этой большой толпы расположились люди в форме, с оружием, дубинками и защитными щитами, пытаясь усмирить самых буйных митингующих. Послышался гул приближающейся техники. Вся толпа недовольных людей повернулась в сторону нарастающего шума. Через несколько минут весь проспект Ленина был перекрыт БМП (боевая машина пехоты).

— Зульфия, давай пробежим вокруг! Подальше отсюда! — взмолилась девушка, стараясь не упасть на покосившихся от страха дрожащих ногах.

— Да, Таня, ты права, тут нам не пройти, слишком опасно! — ответила ей подруга с легким акцентом. — Давай через дворы!

Девушки побежали в другую сторону от всей той суматохи, что творилась на центральных улицах города Душанбе.

Дождь не прекращался. Подружки спешно передвигались по незнакомым дворам и улочкам.

Под ногами все чвякало. Обувь девушек полностью утопала в грязи. Земля была с избытком напитана влагой и отказывалась принимать лишнее.

— Ой! — Татьяна поскользнулась и упала в грязь.

Руки подружек расцепились, и Татьяна по земле сползла в яму. Девочки через стену дождя не заметили раскопанный ров, который частично был прикрыт досками.

— Таня! — испугалась Зульфия, упала на колени и протянула к ней руки.

— Все нормально! — успокоила ее подруга, ощупывая живот. — Я съехала боком. Вытаскивай меня!

Зульфия за руку тянула Татьяну вверх, но ничего не получалось. Ладони девушек соскальзывали. Зульфия чуть сама не упала в яму, а Татьяна не могла подтянуться вверх, стенки ямы были слишком скользкими и карабкаться мешал большой живот.

— Ничего не выходит! — Зульфия обреченно села на землю, не обращая внимания на грязь.

— Да… — тяжело дыша, грустно ответила Таня.

— Я пойду и позову кого-нибудь! — девушка вскочила и вытерла лицо рукавом своей мокрой кофточки.

— Кого? У нас тут нет знакомых. Это опасно! Да и на улице никого не видно, идет сильный дождь и от митингующих все попрятались и заперлись в своих квартирах!

— Ничего! Я скоро вернусь! — подруга поднялась на ноги и исчезла из виду.

В яме каждая пройденная минута казалась Татьяне вечностью. Она не знала, сколько уже стоит и ждет, наблюдая, как вода скапливается под ногами. Девушка прислушивалась к выкрикам митингующих, вздрагивая от громких звуков со стороны проспекта. Проливной дождь хоть и не был холодным, а лишь немного прохладным, но девушку от сильного волнения колотила мелкая дрожь. Она продолжала кутаться в свою бесполезную, мокрую до нитки одежду.

Ей было страшно. Не за себя. За ребенка, которого она носила под сердцем. Таня часто обнимала руками живот, рефлекторно защищая малыша от жестокого внешнего мира.

Через несколько минут к плачущей подруге подбежала запыхавшаяся Зульфия. Она резко остановилась перед Татьяной и чуть было не съехала к ней в яму. За ней тут же появился высокий парень.

Татьяна обрадованно улыбнулась им, смотря снизу вверх, рукой прикрывая глаза от дождя.

— Здравствуйте! Ого, вы куда попали! — молодой парнишка, с мокрыми русыми волосами и светлыми глазами, осмотрелся вокруг.

— Да, вот…

— Давайте мне свою руку! — незнакомец уперся ногами в мокрую землю, протянул одну ладонь к руке Татьяны, обхватил ее и потянул вверх.

— Нет, нет! — быстро проговорила Таня, отпустила руку парня и погладила живот. — Я не могу… Мне больно.

— Так… — длинно выдохнул незнакомец и посмотрел по сторонам. — Сейчас! — он сел на край ямы и свесил ноги вниз.

— Что вы делаете? — испугалась Зульфия. — Вы же потом не выберетесь сами, как и она!

— Ничего, все получится! — успокоил он ее, осматривая перепуганную беременную девушку внизу.

Парнишка спрыгнул в яму и подошел к Тане.

— Значит, вот что! Я присяду, вы наступаете на мои руки, а потом мне на спину, хорошо?

— Ой… А вам…

— Не бойтесь. Я приподниму, а наверху уже ваша подруга вас вытащит.

Парень посмотрел наверх, и Зульфия быстро закивала головой.

— Вот. Здесь будет удобнее вылазить, тут есть выступы, — он подвел ее немного в сторону.

Незнакомец присел, подставляя сцепленные ладони. Татьяна неуверенно наступила одной ногой, держась руками за его широкую спину.