В плену твоих теней

Глава 7

Когда горничная снова пригласила меня в столовую, я заглянула в огромное помещение с бесконечным столом и почувствовала тошнотворную пустоту в животе. Одиночество здесь было физически ощутимым — как будто сама тишина давила на плечи.

«Нет, — подумала я, — только не снова».

Взяла серебряный поднос со своим обедом суп в фарфоровой чаше, запеченная дичь, овощи и вышла в коридор. Посуда мягко звенела на подносе, а мои шаги эхом отдавались в пустых переходах.

Кухню нашла по запаху, аромат свежеиспеченного хлеба и жареного лука вел как проводник. Дверь была приоткрыта, и из-за нее доносились оживленные голоса, звон посуды и смех. Когда я вошла, время остановилось.

Большая каменная комната с открытым очагом, где трещали дрова. Медные кастрюли блестели на стенах. Повариха с красным от жара лицом помешивала что-то в огромном котле. Две молодые кухарки нарезали овощи длинными ножами. Мальчишки-помощники таскали дрова и мыли пол.

Все замерли, увидев меня. Нож завис в воздухе. Поварешка остановилась на полпути. Даже пламя в очаге, казалось, перестало трещать.

Я сжала поднос в руках, чувствуя, как теплота тарелок проникает сквозь тонкое дно.

— Простите... — мой голос прозвучал слишком громко в этой внезапной тишине. — Можно я с вами?

Повариха первая пришла в себя. Она вытерла руки о фартук, оставив на нем влажные следы.

— Герцогиня, вам не подобает... — начала она, но я перебила.

— Мне одиноко там.

Я показала головой в сторону столовой. В моем голосе прозвучала такая искренняя тоска, что женщины переглянулись. Повариха тяжело вздохнула и кивнула на свободное место за большим деревянным столом.

— Садись, матушка. Только не смотри, если неаккуратно, мы тут не церемонимся.

Я устроилась на скамье, поставив поднос перед собой. Постепенно жизнь на кухне возобновилась. Ножи снова застучали по разделочным доскам. Кто-то засмеялся. Один из мальчишек подлил мне в чашку свежего кваса из глиняного кувшина.

— Спасибо, — улыбнулась я ему, и он покраснел до корней волос.

Мы ели сначала молча. Потом повариха спросила, нравится ли суп. Потом одна из кухарок пожаловалась на цены на рынке. Потом зашел разговор о предстоящем празднике урожая.

Я сидела среди этих простых, занятых людей, слушала их разговоры о повседневных заботах и чувствовала, как что-то во мне разжимается. Здесь пахло настоящей жизнью чесноком, дымом и человеческим теплом. А когда я уходила, повариха сунула мне в руку еще теплую булочку с маком.

— На дорожку, герцогиня. Заходи еще у нас всегда весело.

После обеда на кухне я продолжила свое путешествие по замку, заглядывая в одну комнату за другой. В восточном крыле я нашла небольшой, но уютный кабинет с темно-зелеными стенами и высоким окном, выходящим в сад. Солнечный свет падал на массивный дубовый стол, заваленный бумагами.

Я осторожно вошла, чувствуя себя немного виноватой за это вторжение. На столе лежали толстые фолианты в кожаных переплетах. Я открыла один из них, страницы были исписаны аккуратными колонками цифр. Счета за поставки провизии, налоговые ведомости, отчеты о доходах с поместий. Все было тщательно упорядочено, но для меня оставалось непонятной бухгалтерской магией.

Я уже углубилась в изучение какого-то особенно запутанного отчета, когда услышала легкий кашель у двери.

В дверях стояла женщина лет пятидесяти, одетая в строгое платье темно-синего цвета с высоким воротником. Ее седые волосы были убраны в тугой пучок, а на носу покоились очки в тонкой металлической оправе. Она не была похожа на прислугу, скорее на управляющую или экономку.

— Кто вы? — спросила я, чуть не выронив тяжелую книгу.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд, и я поняла странную вещь: она боялась меня больше, чем я ее. Ее пальцы сжимали папку с бумагами так, что костяшки побелели, а в глазах читалась смесь страха и неуверенности.

— Я... экономка замка, герцогиня, — наконец ответила она, сделав небольшой реверанс. — Марта.

Ее голос дрожал, будто она ожидала, что я сейчас стану кричать или прикажу ее выгнать.

— Я просто... изучала замок, — сказала я, стараясь говорить как можно мягче. — Нашла этот кабинет.

Марта осторожно вошла, все еще держась на почтительном расстоянии.

— Это рабочий кабинет, герцогиня. Здесь мы ведем все счетоводство замка.

Я провела рукой по страницам с колонками цифр.

— Это все так сложно выглядит. Вы ведете это одна?

Немного расслабившись, Марта кивнула.

— Да, герцогиня. Уже тридцать лет.

Я посмотрела на аккуратные ряды цифр, на идеальный почерк, на сложные расчеты на полях.

— Вы делаете это прекрасно, — искренне сказала я. — Мне бы у вас поучиться.

Марта покраснела, и впервые на ее строгом лице появилось что-то похожее на улыбку.

— Вы... вы не гневаетесь, что я здесь работаю? Его светлость разрешил...

— Конечно нет, — я поспешно ответила. — Пожалуйста, продолжайте как обычно. Я просто... я новенькая здесь.

Экономка смотрела на меня с недоумением, будто ожидала подвоха. Но в ее глазах уже появился проблеск надежды.

— Если вам угодно, герцогиня, я могу показать вам основные ведомости...

Я улыбнулась, впервые за сегодня почувствовав, что нашла в этом замке что-то настоящее.

— Я была бы очень благодарна, Марта.

Солнце за окном кабинета давно сменилось сумерками, когда я наконец подняла голову от счетных книг. Марта зажгла лампу с зеленым абажуром, и мягкий свет озарил стол, заваленный бумагами.

— Вот видите, герцогиня, — ее палец с натруженными суставами скользнул по колонке цифр, — Здесь мы учитываем доходы с яблоневых садов. А вот здесь, расходы на содержание конюшен.

Я кивала, стараясь запомнить всё, что она объясняла. Сначала цифры сливались в одно сплошное месиво, но постепенно я начала понимать логику учета. Марта оказалась прекрасной учительницей терпеливой, внимательной, с неожиданным чувством юмора.