В плену у Чудовища

1 глава

Город пульсировал огнями, гулом машин и музыкой из открытых кафе. Корра поправила рюкзак на плече и ускорила шаг — опаздывала на встречу с подругами. Ей было всего 18, но она уже точно знала: жизнь — это не ожидание чудес, а их создание.
Телефон завибрировал в кармане. На экране высветилось: «Папа». Корра вздохнула — наверняка опять что‑то про его новые изобретения.
— Дочка, — голос отца звучал возбуждённо, почти восторженно, — я еду на Фестиваль Изобретений! Представь, меня пригласили показать прототип «умного дома» — тот, что мы с тобой тестировали прошлым летом!
Корра невольно улыбнулась. Отец всегда был таким — увлечённым, немного наивным, искренне верящим, что мир восхитится его идеями так же, как и он сам.
— Пап, это же здорово! — искренне порадовалась она. — Только будь осторожен, ладно? И позвони, когда доберёшься.
— Конечно, конечно… — он уже мысленно был там, среди коллег и инноваций. — Всё, дочка, я в такси! Целую!
Корра убрала телефон и подняла взгляд к небу. Облака окрашивались в розовые тона заката. Где‑то там, за горизонтом, отец мчался навстречу своей мечте. Она и представить не могла, что этот Фестиваль Изобретений станет началом истории, которая перевернёт всё.
Две недели спустя.
Дверь квартиры распахнулась без стука. На пороге стоял Марк, давний друг семьи и деловой партнёр отца. Его лицо было непривычно серьёзным.
— Корра, нам нужно поговорить, — он вошёл внутрь, не дожидаясь приглашения.
Внутри всё сжалось от дурного предчувствия.
— Что случилось? Где папа?
Марк тяжело опустился на стул.
— Он… попал в сложную ситуацию. На Фестивале он случайно повредил чьё‑то изобретение — очень дорогое и уникальное. Владелец… весьма влиятельный человек. Он выдвинул условие: либо твой отец выплачивает огромную компенсацию, либо…
— Либо? — голос Корры дрогнул.
— Либо ты проведёшь полгода в его резиденции. В качестве… скажем так, компенсации морального ущерба.
Мир на мгновение замер. Пол ушёл из‑под ног.
— Кто он? — тихо спросила Корра, хотя уже догадывалась, что ответ ей не понравится.
— Александр Вейланд, — произнёс Марк. — 54 года. Гений робототехники. И, по слухам, человек без компромиссов. Его особняк за городом больше похож на крепость.
Корра сжала кулаки. Перед глазами всплыло лицо отца — его улыбка, его вера в людей, его наивная доброта.
— Я поеду, — сказала она твёрдо. — Где и когда я должна быть?
Марк посмотрел на неё с уважением и тревогой:
— Завтра утром. И, Корра… будь осторожна. Вейланд не просто гений. Он — Чудовище.
Она выпрямилась.
— Посмотрим, кто кого, — прошептала она, глядя в окно, где уже загорались вечерние огни города.
Да, именно здесь и начиналась настоящая сказка. Сказка для взрослых — о любви, страсти и силе, способной изменить даже самое чёрствое сердце.
***
Корра вышла из такси и огляделась. Вокруг простирался тёмный лес — мрачный, почти сказочный, с высокими деревьями, чьи ветви переплетались над головой, словно своды готического собора. Водитель, пожилой мужчина с седыми усами, нервно покрутил ключ зажигания.
— Дальше не поеду, — хрипло произнёс он, избегая смотреть Корре в глаза. — Дальше сама. Дорога сюда была, а обратно… не уверен, что найду. Удачи вам, барышня.
Машина резко развернулась и умчалась прочь, оставив после себя лишь клубы пыли и гул мотора, затихающий вдали.
Корра сжала ручку чемодана и сделала первый шаг по узкой тропе. Влажный воздух пахнул в лицо запахом мха и прелой листвы. Туман сгущался, обволакивал ноги, цеплялся за подол пальто.
Через полчаса деревья расступились — и перед ней возник он: особняк. Величественный, с высокими стрельчатыми окнами, он возвышался над лесом, окутанный густым молочным туманом. Каменные статуи горгулий по бокам от входа будто следили за ней немигающими глазами.
Дрожь пробежала по спине, но Корра расправила плечи. Она подошла к массивной дубовой двери и нажала на старинную ручку в виде львиной головы. Дверь бесшумно открылась.
Внутри царила тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов где‑то вдалеке. Воздух был пропитан запахом полированного дерева, воска и чего‑то ещё — едва уловимого, таинственного.
— Есть здесь кто‑нибудь? — громко спросила Корра, её голос эхом отразился от высоких потолков. — Я — Корра! Меня прислали… я здесь, чтобы…
Ответа не последовало. Лишь сквозняк прошелестел по коридору, качнув пламя свечей в бронзовых канделябрах.
Она сделала несколько шагов вперёд и оказалась возле кухни. Из‑за приоткрытой двери доносились приглушённые голоса и звон посуды. Корра, погружённая в свои мысли, не обратила на это внимания и прошла мимо, увлечённая осмотром особняка.
За дверью кухни трое переглянулись.
— Она даже не заметила нас, — шёпотом произнесла горничная, нервно поправляя фартук.
— Юная, смелая… и совсем одна, — вздохнул повар, опуская половник. — Бедняжка.
Часовщик молча кивнул, достал карманные часы и щёлкнул крышкой.
— Время идёт, — тихо произнёс он. — И оно не на её стороне.
Тем временем Корра продвигалась вглубь дома. Коридор вёл мимо высоких зеркал в резных рамах, мимо портретов в тёмных одеждах, чьи глаза, казалось, провожали её взглядом. Мягкие ковры заглушали шаги, а свет газовых ламп мерцал, создавая причудливые тени на стенах.
Внезапно она замерла. В конце коридора, у камина, стоял человек. Высокий, прямой, неподвижный. Он был в маске — сложной, искусно сделанной, с резными узорами, напоминающими ветви деревьев. Маска скрывала лицо полностью, оставляя видимыми лишь глаза — тёмные, пронзительные, изучающие.
Корра почувствовала, как по спине пробежал холодок, но заставила себя сделать шаг вперёд.
— Вы… вы хозяин этого дома? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Фигура слегка склонила голову, словно в поклоне. Низкий, глубокий голос заполнил пространство:
— Да. Я Александр Вейланд. Добро пожаловать в мой дом, Корра. Надеюсь, вы готовы к тому, что вас здесь ждёт.
Маска не позволяла угадать его эмоции, но взгляд не отрывался от неё — внимательный, оценивающий, будто взвешивающий каждую черту её лица.
Корра выпрямилась, подняла подбородок и твёрдо ответила:
— Я готова.
В глубине особняка вновь раздалось мерное тиканье часов — будто отсчёт времени до чего‑то важного, что вот‑вот должно было произойти. Вейланд сделал шаг вперёд, и пламя камина на мгновение отразилось в узорах его маски, придав ей ещё более загадочный и таинственный вид.
— Тогда позвольте показать вам ваши покои, — произнёс он. — Путь был долгим. Вы, должно быть, устали.
Он развернулся и двинулся по коридору, ожидая, что Корра последует за ним. Она помедлила мгновение, бросила взгляд назад, туда, где прятались невидимые обитатели дома, и решительно шагнула вперёд — навстречу новой жизни, полной тайн и неожиданностей.
***
Корра вошла в отведённые ей покои — просторную комнату с высоким потолком и огромным окном, зашторенным тяжёлыми бархатными портьерами. Мебель из тёмного дерева, камин с потухшими углями, кровать с балдахином — всё выглядело старинным, почти музейным, но при этом ухоженным.
Она резко обернулась к Александру Вейланду, который стоял в дверном проёме, по‑прежнему в своей загадочной маске.
— Где мой отец? — твёрдо спросила Корра, стараясь не выдать дрожь в голосе. — Вы обещали мне рассказать.
Александр медленно вошёл в комнату, его шаги глухо отдавались на паркетном полу. Он остановился у камина, сложил руки за спиной.
— В темнице. В сырой темнице моего особняка, — произнёс он ровным, холодным тоном. — Там, где держат тех, кто наносит ущерб моему имуществу.
Корра побледнела.
— Вы должны его отпустить! — воскликнула она. — Он пожилой человек, он не выдержит таких условий! Оставьте меня вместо него. Я согласна остаться здесь — сколько потребуется, — лишь бы он был свободен.
Александр издал короткий, сухой смешок — почти хихиканье, от которого по спине пробежал неприятный холодок.
— Хорошо, — протянул он, склонив голову набок. — Я отпущу его. Но с одним условием. Ты станешь моей. Полностью и безоговорочно. Будешь жить здесь, подчиняться моим правилам, разделять моё общество. Ты согласна на такой обмен?
Корра замерла. В голове пронеслось: «Отец… он болен, он не выдержит сырости и холода… он не должен там оставаться…»
Она глубоко вздохнула, расправила плечи и посмотрела прямо в тёмные глаза за маской.
— Да, — произнесла она твёрдо. — Я согласна. Отпустите моего отца, а я останусь здесь. На ваших условиях.
Александр сделал шаг вперёд. В полумраке комнаты его фигура казалась ещё более внушительной, а маска — ещё более зловещей.
— Мудрое решение, — тихо произнёс он. — Очень мудрое. Завтра утром твоего отца отпустят. А с этого момента ты — часть этого дома. И часть моей жизни.
Он помолчал, словно взвешивая слова.
— У тебя будет всё, что пожелаешь: книги, музыка, прогулки по парку… Но есть одно правило, которое ты обязана соблюдать. Никогда не пытайся снять мою маску. Ни случайно, ни намеренно. Нарушишь это — и договор будет расторгнут. Твой отец снова окажется в темнице. Поняла?
Корра сглотнула, но кивнула.
— Поняла, — ответила она. — Я не стану пытаться снять вашу маску.
Александр слегка склонил голову — почти как в поклоне.
— Отлично. Тогда отдыхай. Завтра начнётся твоя новая жизнь.
Он развернулся и направился к двери. Уже на пороге остановился, будто что‑то вспомнив.
— И ещё одно, — добавил он, не оборачиваясь. — Не пытайся искать тайные ходы или подслушивать разговоры слуг. В этом доме всё устроено так, что я знаю о каждом твоём шаге. Доверься мне — и тебе будет комфортно здесь.
С этими словами он вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
Корра осталась одна. Она подошла к окну, отодвинула тяжёлую штору и посмотрела в темноту леса. Где‑то там, в глубине особняка, томился её отец. Но скоро он будет свободен — благодаря её решению.
Она опустилась в кресло у камина и обхватила себя руками. В груди билась тревога, но вместе с ней — странное, необъяснимое любопытство. Кто этот человек в маске? Что скрывается за его холодным тоном и жёсткими условиями? И сможет ли она, восемнадцатилетняя девушка, изменить его сердце — или хотя бы понять его?
В коридоре вновь раздалось мерное тиканье часов. Время шло. И новая глава её жизни уже началась.