В плену у лесной ведьмы

Глава 1. Дядя Митя

Лето после окончания университета должно было стать для Марка началом нового этапа жизни — предсказуемой, в костюме, при галстуке и с кожаным портфелем в отцовской компании. Но чем ближе подходил день выхода на работу, тем сильнее сжималось у него что-то внутри. Как-то ночью, когда он долго не мог уснуть и всё глядел в потолок своей комнаты, в голову пришло неожиданное решение.

— Пап, я скоро уезжаю, — как бы невзначай сообщил Марк однажды утром во время завтрака, чем поверг отца в лёгкий шок.

— Куда это ты намылился? — он даже кофе перестал помешивать ложкой. — Мы же договаривались, ты через неделю выходишь на работу в нашу фирму на позицию менеджера…

Отец смерил непокорного сына хмурым взглядом и глубоко вздохнул. Он чуть расстегнул рубашку, провёл рукой по тёмно-русым волосам с проседью и наклонил голову, затем вновь посмотрел на Марка. Растрёпанные тёмно-коричневые волосы, серые глаза, смотрящие с вызовом. Весь в мать, ничего от него. И внешне, и по характеру. Вечно в поисках какой-то неведомой мечты, что теперь делать с этим выпускником? Наверное, стоит отпустить, как и много лет назад его мать, свою жену Ларису… Хотя там был другой случай: она влюбилась и решила уйти, вот только сына оставила мужу Ивану. Так до сих пор и живёт за границей с новым избранником.

— В Сибирь. К дяде Мите, я уже его предупредил. А работа… Никуда она от меня не уйдёт. После окончания учёбы нужно отдохнуть, немного расслабиться. Когда вернусь, тогда и поговорим о работе.

Ивана новость эта, конечно, не порадовала, но он знал, что спорить с упрямым сыном бесполезно. И это правда, ведь Марк заранее купил билеты. Отец уехал на работу, но на прощание взял с него обещание звонить или писать время от времени, сообщая, что всё в порядке.

Дорога заняла целую вечность. Последний поезд доставил парня в маленький городок, откуда до деревни нужно было ехать ещё почти день на попутках. Мобильная связь перестала ловить практически сразу, как только за окном замелькали бесконечные таёжные массивы, изрезанные редкими грунтовыми дорогами. Водитель грузовика, который подвёз его до деревушки, лишь весело рассмеялся:

— Ты, паренёк, или храбрец, или глупец. В наших краях медведи умнее некоторых городских.

Марк тактично промолчал, тем более сильно устал после долгого пути. Когда понял, что от остановки до дома дяди Мити ещё топать и топать, то распсиховался и хотел уже ехать обратно. Его жилище было в стороне от других, на окраине деревни, у самого леса. Небольшой, чуть покосившийся, но ещё весьма крепкий, с деревянными наличниками и кирпичной трубой. Вокруг — никого, лишь тайга да крики птиц где-то высоко.

Дверь открылась ещё до того, как Марк успел постучать.

— Ну, слава Богу! — словно гром, раздался мощный голос с хрипотцой.

На пороге стоял дядя Митя — крепкий, как мореный дуб, старик в тёмно-серой жилетке поверх мятой тельняшки. Сам с седой щетиной и насмешливыми глазами. В одной руке он сжимал бутылку, а в другой — старую кружку.

— Чё, городской, заплутал, поди? — поинтересовался он с усмешкой, деловито оглядывая гостя с ног до макушки. — Тоже небритый, как я! Видимо, долго в пути был!

— Главное, что добрался всё-таки, — Марк сдержанно кивнул, но ощутил, что уголки губ чуть задрожали.

— Ну и ладно! — дядя Митя хлопнул по его плечу так сильно, что тот чуть не грохнулся прямо там, на пороге. Значит, есть в нём сила. — Раз приехал — получается, не дурак. А то нынче молодёжь — всё в телефонах сидят, света белого не видят, а как без них — сразу «ой, как же я буду?».

Он рассмеялся, указал рукой в сторону дома.

— Заходи, Маркуша, разморился, поди, с дороги. Чайку примем, а там уже видно будет.

Путник аккуратно входит внутрь, в нос моментально бьёт смесь – запах дерева, дыма и чего-то неуловимо знакомого — возможно, старой бумаги. Всё это вместе будит воспоминания детства, когда дед ещё был жив и часто рассказывал ему истории о дальних плаваниях. Дом оказался маленьким, но уютным: в разных углах стояли две железные кровати, к одной из них был придвинут обеденный стол. Старые книги с потрёпанными обложками высились на самодельных деревянных полках, на стенах висели пожелтевшие карты, а на комоде разместился макет парусника.

— Так-то лучше, — дядя Митя налил ему чай, добавив туда что-то покрепче из мутной стеклянной бутылки. — Рассказывай, Марк, чё сбежал-то от батьки своего?

Гость с сомнением посмотрел на кружку, сделал глоток, затем поднял глаза на собеседника. Он понял, что ему подлили какую-то ягодную настойку.

— Сам не знаю…

Старик усмехнулся и махнул рукой.

— Ничего. Зато у тебя теперь время есть — разберёшься. Тут места знатные, тебе здесь будет вольготно. Ты же не привереда, как другие горожане…

Через приоткрытое окно доносился шум леса, и казалось, что тут все ответы — где-то совсем рядом.

Дядя Митя допил свою кружку, громко откашлялся и поставил её на стол с глухим звуком. Его морщинистые пальцы, покрытые старыми шрамами, быстро свернули самокрутку. Он прикурил, выпустил струйку дыма и стал сверлить гостя взглядом.

— Ну так, парень, давай по порядку. Ванька, отец-то твой, знает, что ты тут у меня остановился?

Марк покрутил чашку в руках, чувствуя, как жидкость обжигает пальцы.