В плену у любви

Глава восьмая

Я подошла ближе к первой картине и задумчиво наклонила голову.

— У этой слишком тёмные оттенки. Она давит на пространство. Лучше выбрать что-то светлее, чтобы комната выглядела более просторной.

Андрей усмехнулся.

— Именно поэтому я позвал тебя. В искусстве ты разбираешься лучше, чем кто-либо из нас.

Я почувствовала гордость, но тут услышала, как открылась дверь.

— Андрей, я хотел обсудить... — начал знакомый голос, заставивший меня вздрогнуть.

Я обернулась и встретилась взглядом с Дмитрием. Он замер на мгновение, явно удивлённый моим присутствием.

— Дмитрий, — быстро заговорил Андрей, жестом приглашая его войти, — ты же помнишь мою сестру - Анну. Она помогает нам с выбором картин для зала.

— Конечно, помню - ответил Дмитрий глядя на меня, а у меня мурашки по телу от его взгляда. Вот знаете, есть такие люди, которые когда смотрят на тебя, то у тебя все переворачивается внутри. Вот Дмитрий из таких людей.

— Тогда отлично, — сказал Андрей, бросив на нас короткий взгляд. — Аня, ты же не против, если Дмитрий присоединится? Его мнение будет полезным.

— Конечно, — ответила я, хотя внутри всё перевернулось.

Дмитрий стоял рядом, его взгляд был спокойным, но я чувствовала, что он наблюдает за каждым моим движением.
Дмитрий сделал пару шагов ближе, оглядел картины на стенах, затем перевёл взгляд на меня.

— Ну что, Анна, с чего начнём? — спросил он, его голос был ровным, но я уловила лёгкую нотку вызова.

Я кивнула в сторону первой картины, стараясь сохранять спокойствие.

— Здесь слишком тёмные оттенки. Она слишком давит на пространство. Я думаю, что лучше заменить её чем-то более светлым, возможно, пейзажем.

Дмитрий подошёл ближе, скрестив руки на груди, и осмотрел картину с другого ракурса.

— А по-моему, эта картина как раз задаёт нужное настроение. Она подчёркивает серьёзность, даже строгость. Разве не это требуется для конференц-зала?

Я повернулась к нему, мой взгляд вспыхнул вызовом.

— Серьёзность — это важно, но искусство должно вдохновлять и помогать сосредоточиться, а не подавлять. В этом зале проходят важные переговоры. Напряжение здесь и так зашкаливает.

Дмитрий слегка прищурился, и его губы растянулись в лёгкой, но явно провокационной улыбке.

— Так ты предлагаешь заменить её чем-то... расслабляющим? Может, пляж с пальмами? Или закат?

Я закатила глаза.

— Пальмы здесь ни при чём. Я говорю о сбалансированности. Эта работа хороша, но не для этой комнаты.

Дмитрий шагнул ближе, внимательно посмотрев на неё, словно изучая.

— Ты уверена, что это дело только в балансе? Может, ты просто не любишь мрачные картины?

Я вскинула подбородок, не собираясь сдаваться.

— Я предпочитаю, чтобы искусство гармонировало с пространством и задачами, которые оно должно выполнять. Эта картина здесь неуместна.

Дмитрий кивнул, будто соглашаясь, но в его глазах блеснуло нечто провокационное.

— Хорошо. Тогда покажи, какой вариант ты считаешь идеальным.

Я поняла, что он хочет проверить мой профессионализм, и решительно развернулась к следующей картине.

— Вот, например, это. — Она указала на лёгкий пейзаж с тёплыми тонами. — Это создаёт ощущение простора и умиротворения.

Дмитрий встал рядом, склонив голову к картине.

— Согласен, это выглядит... уютно. Но уют подходит для гостиной, а не для конференц-зала. Здесь нужны эмоции, которые заставляют задуматься, а не расслабляться.

Я повернулась к нему.

— Искусство должно помогать сосредотачиваться на сути, а не создавать лишнее напряжение. Это конференц-зал, а не галерея провокационного искусства.

— Значит, ты хочешь, чтобы люди смотрели на картины и забывали, зачем они сюда пришли? — усмехнулся он.

— Нет, я хочу, чтобы искусство поддерживало рабочую атмосферу, а не превращало её в борьбу за выживание, — отрезала я, стараясь не поддаться на его провокации.

Андрей, стоящий в стороне, наконец вмешался, улыбаясь уголками губ.

— Дмитрий, она права. Если ты хочешь, чтобы переговоры шли легче, придётся довериться ей.

Дмитрий посмотрел на Андрея, затем снова на меня, и его улыбка стала более тёплой.

— Ладно. Убедила. Посмотрим, как твои картины справятся с этим залом.

Я ощутила, как внутри отступает напряжение, но в его глазах я всё ещё видела скрытый вызов.

— Увидишь, — уверенно ответила я, направляясь к следующей стене.

Дмитрий пошёл следом, а его улыбка оставалась загадочной, словно он уже придумал, как продолжить наш спор.

Когда обсуждение почти подошло к концу, Андрей глянул на часы и нахмурился.

— Чёрт, мне нужно срочно сделать звонок. Вы пока продолжайте, а я вернусь через несколько минут, — сказал он, кивая на нас.

Я почувствовала, как напряглась. Оставаться с Дмитрием наедине было… неожиданно волнительно.

— Конечно, — сказал Дмитрий, делая шаг назад и пропуская Андрея к выходу.

Когда дверь за ним закрылась, наступила короткая пауза. Я решила сосредоточиться на картинах, чтобы не дать себе времени для лишних мыслей.

— Так, — начала я, подойдя к следующей работе, — это слишком яркое. Такие цвета могут отвлекать.

Я едва успела договорить, как Дмитрий подошёл ближе и, склонив голову, внимательно посмотрел на картину.

— Ты знаешь, я тут подумал... — начал он, голос был чуть мягче, чем раньше, но всё ещё с той ноткой вызова, которая его не покидала.

— Что? — я осторожно взглянула на него, слегка отступив, чтобы создать дистанцию.

— Мне кажется, ты немного боишься рисковать, — он взглянул на меня с едва заметной улыбкой. — Всё, что ты выбираешь, такое… правильное. Никакой провокации, никакого вызова.

Я нахмурилась.

— Искусство для конференц-зала должно быть гармоничным, Дмитрий. Это не галерея и не выставка. Здесь другие цели.

— А если иногда нужен вызов? — он обернулся ко мне, и я заметила, как его взгляд стал более пристальным. — Ты ведь сама рисуешь, верно? И я уверен, твои работы — это не только про спокойствие и гармонию.