В плену у сказки

Глава 9. Кульминация

— Едут! Маменька, едут! — кричала Дризелла, вскарабкавшись на подоконник. — Анастасия, они за мной едут!

— Какой трогательный оптимизм.

Дризелла была уверена, что туфелька налезет на ее ногу, поэтому едва ли не взрывалась от эмоций. Вчера вечером Роксана заставила ее целый вечер ходить в туфлях, на два размера меньше ее ноги. Она и меня пыталась заставить, но потерпела неудачу.

Люцифер, когда Дризелла и мачеха спустились вниз, чтобы встретить послов принца, спросил:

— Значит, туфелька подойдет Золушке.

— Да.

— И сказка закончится?

Я уловила печаль в его голосе и протянула руку, чтобы почесать за ушком. Кот сначала заурчал, но потом опомнился и спрыгнул с колен:

— Я тебе что, котенок? Не распускай руки.

Он прижал уши и отвел взгляд. От меня не укрылось, что известие о приезде принца его огорчило.

— Уверена, с тобой все будет в порядке после финала, не переживай.

Я сама надеялась, что сказка — это параллельная вселенная, которая продолжит свое существование даже после моего ухода. Люцифер был удивительным котом, который не заботился о собственном благополучии.

Ему ничего не мешало рассказать Румпельштильцхену об их риске исчезнуть, если Золушка выйдет замуж за принца. Я не сомневалась, что в этом случае Румпель сорвал бы свадьбу или избавился бы от принца и Эллы, чтобы не искушать судьбу.

— Идешь? — спросил Люцифер в дверях. — Тебя уже несколько раз позвали.

— Да... — я опомнилась. — Да, иду.

Нельзя пропускать кульминацию.

Но когда мы вышли в коридор, то услышали глухой стук, доносившейся с лестницы, ведущей на чердак. Там, под прохудившейся крышей, в комнате, продуваемой ветрами, жила Элла.

— Что случилось? — спросил Люцифер, прислушиваясь.

Кажется, этот момент был в оригинальной истории. И как я могла забыть?

— Ее заперла мачеха, чтобы она не примерила туфельку. Элла все равно выберется оттуда, но... — я направилась к лестнице, — иди вниз. Мы скоро будем.

Лестница громко скрипела, словно предупреждая о чем-то. Пыльная, обшарпанная и подгнившая, она скорее вела в преисподнюю, а не на чердак. Я поднялась к деревянной двери, запертой засовом с внешней стороны.

— Кто тут? — раздался голос Эллы. — Выпустите меня! Анастасия, это ты? Помоги мне! Она закрыла дверь! Прошу!

— Сейчас, — я почему-то растерялась, проглатывая появившуюся тревогу, прежде чем поднять засов.

Элла сразу же вышла. Ее глаза лихорадочно блестели, а на костяшках виднелись свежие ссадины.

Из комнаты веяло запахом мокрой собачьей шерсти и еловыми ветками. Я попыталась заглянуть в помещение, но Элла быстро закрыла за собой дверь.

— Надо бежать, иначе они уедут... — она схватила меня за руку.

— Они не уедут, — я пожала плечами, — Венди хотела, чтобы обе ее дочери примерили туфельку. Они ждут, когда я приду.

— Но тогда почему ты здесь?

— А что тебя удивляет?

— Вместо того, чтобы мерить туфлю, ты решила выпустить меня, — она непонимающе нахмурилась, продолжая тяжело дышать. — Почему?

Ее озадаченность была такой искренней, словно все это время она сомневалась, что я по-настоящему встала на ее сторону, и думала обо мне, как о злобной сестре. Плохо дело, потому что судьба жабы все еще маячила совсем близко.

— Мы же сестры, — сказала я, натягивая милейшую и абсолютно фальшивую улыбку, — туфелька мне бы и не подошла, потому что она твоя и ждет именно тебя.

— Но я ведь отправила тебя к Румпельштильцхену, зная, что он скорее всего станет твоей погибелью.

— Обидно, — кивнула я, — но простить можно. Я не держу на тебя зла, Элла. И ты не держи.

«И не превращай в жабу».

— Анастасия... Спасибо, правда, спасибо тебе, — она порывисто обняла меня, крепко-крепко стиснув плечи. — Я люблю тебя.

Внутри все похолодело, потому что признание в любви прозвучало гадко и с такой интонацией, с какой обычно желали зла. Я поспешила отстраниться, пока мне не воткнули нож в спину. И промямлила:

— Следуй за своей мечтой, Элла.

Она улыбнулась и побежала вниз навстречу своему «долго и счастливо». В тот же миг мне показалось, что за дверью, в комнате Золушки раздалось звериное рычание. Я положила ладонь на дверную ручку, но сразу же одернула ее, потому что решила не усложнять сказку. Пусть некоторые тайны останутся между строчек, ведь в моей истории уже хватало сюжетных поворотов.

Я спустилась в главный зал в тот момент, когда хрустальная туфелька идеально села на ногу Золушки. Усатый мужчина поправил золотые эполеты и поклонился:

— Мое почтение, прелестная леди. Позвольте мне пригласить вас ко дворцу, его высочество ждет с нетерпением вашего появления.

Мачеха и Дризелла стояли мрачными статуями. Я невольно посмотрела на подол платья Дризеллы, страшась увидеть, что тот пропитан кровью, но ничего не заметила. Вряд ли мачехе хватило безумия заставить дочь отрезать пальцы, чтобы прогрызть дорогу к счастью. Но взглянула она на меня с таким видом, будто хотела открутить голову.

— Для меня честь быть выбранной принцем, — пролепетала Элла, вытирая блестящие слезы, и повернулась к нам. — Я так рада, что обрела свою судьбу и любовь.

Триумф, злорадство, восторг, вот что читалось на ее лице. Звездный час Золушки ярко сиял, знаменуя начало ее счастливого пути. Она поднялась и плавно, как змея, подошла к мачехе и сводной сестре, обняла их и прошептала что-то на ухо. Мачеха побледнела, а Дризелла отшатнулась и всхлипнула.

Ко мне же неожиданно обратился усатый слуга:

— Его Высочество пригласил также рыжеволосую сестру сбежавшей девушки. Вижу, он имел в виду вас?

Я почти услышала, с каким лязгом прогибается сказочный сюжет под новыми обстоятельствами. Этого не должно было случиться.

— Вы уверены?

— Что это значит? — с плохо скрываемой досадой спросила Элла. — Туфелька подошла мне.

— Это приказ наследника, которого нельзя ослушаться, — усатый поклонился. — Я должен привезти обеих девушек во дворец несмотря ни на что. Надеюсь, вы соберетесь за час?