В плену уродливой тишины (18+)

Глава 1

Дождь только начинался, когда наша машина вдруг заглохла посреди пустынной проселочной дороги — где-то между двумя штатами. Первые капли лениво расползались по лобовому стеклу, а в душном салоне пахло летней пылью.

Потом мотор просто перестал работать. Без кашля, без каких-либо рывков, будто в детской игрушке села батарейка.

Мы с друзьями держали путь в Калифорнию на прослушивание, которое должно было решить все. Роль, на которую я молилась последние полгода. Роль, способная изменить мою жизнь, получи я ее.

Пару недель назад я получила приглашение.

Картина о кораблекрушении: двое из немногих выживших влюбляются друг в друга после катастрофы. Слишком уж похоже на «Титаник», если быть честной, но мне было плевать на сравнения. Формальности, вторичность — все это не имело значения. Самое важное, что этот проект имел огромный бюджет, его режиссировали талантливые люди и платили за сутки съемок очень хорошие деньги.

За плечами у меня пара реклам, несколько безликих эпизодов в сериале про домработницу, да и все на этом. Работы хватало лишь на то, чтобы не помереть с голоду и платить за крошечную квартиру с видом на парковку, в которой я укрывалась от призраков прошлого последние несколько месяцев.

— И ты отдал за это восемьдесят штук? — я откинулась на кожаный подголовник и устало выдохнула, стирая с верхней губы бисеринки пота.

Крупные капли дождя упали на лицо — холодные, редкие. Мы поспешно подняли крышу кабриолета — новенького «Мерседеса», подарка Феликсу на день рождения от его богатеньких родителей.

Феликс сидел за рулем, сосредоточенно глядя на приборную панель, будто силой мысли мог вернуть машине жизнь. Мы познакомились год назад на прослушивании в Солт-Лейк-Сити. Никто из нас не получил желаемого, нам даже не перезвонили. Зато мы обменялись номерами, и со временем поняли, что нас объединяет нечто большее, чем провал: всепоглощающее чувство, что мы достойны большего.

— Я думал, что нужно залить бензин! — вскипел Феликс, ударяя бледными ладонями по рулю — и резкий гудок разнесся по округе. За что Магдалена — девушка Феликса и моя подруга — стукнула его кулаком по плечу, одарив щедрой порцией ругательств.

Когда крыша надо мной наконец плотно захлопнулась, я услышала нарастающий шум дождя, стучащего по дороге и машине. По радио передавали о каком-то убийстве, случившемся сегодня, но сигнал быстро пропал, и в приемнике противно захрипело. Удалось лишь разобрать, и то с горем пополам, что жертва подвергалась сексуальному насилию.

— Нам нужно быть в Лос-Анджелесе через два дня, и желательно поскорее, — подала голос подруга после затяжного молчания и закатила глаза. — Нам еще мотель искать.

— Успеем, — буркнул Феликс.

И вдруг слух выловил из темноты звук: едва различимый гул. Низкий, глухой. Он доносился откуда-то издалека, растворяясь в шуме дождя, но с каждой секундой становился все отчетливее.

Я обернулась.

Вспыхнули фары, покачивающиеся из стороны в сторону — машину дергало на рытвинах. Желтый свет расползся по мокрому асфальту, разбиваясь на осколки отражений. Рокот двигателя все нарастал — медленно и уверенно, как звук прибоя.

Мы все оживились.

Феликс опустил стекло, высунул руку и начал махать — быстро и отчаянно, будто боялся, что водитель передумает останавливаться.

Через минуту перед нами, съехав на гравийную обочину и хрустнув камнями под колесами, остановился голубой, видавший виды пикап. В кузове лежали балки, стянутые толстой бечевкой.

Феликс выскочил из машины, и одновременно с ним распахнулась дверь пикапа. Сначала показалась нога в ковбойском сапоге, а потом на мокрую землю спрыгнул высокий мужчина лет тридцати пяти на вид. В поношенных джинсах, черно-синей рубашке в клетку и коричневой ковбойской шляпе.

Он не спешил. Захлопнул дверь и зашагал к нам.

— Здравствуйте… — робко произнес Феликс и стал поспешно объяснять ситуацию, в которую мы попали, тоном провинившегося ребенка, которому скоро попадет.

Дождь разбушевался, отчего слышать то, о чем они говорили на улице, стало почти невозможно.

Угрюмый незнакомец покивал, чуть сбитый с толку быстрой речью Феликса, и что-то сказал — его губы зашевелились. Затем поднял голову, поправил шляпу, и моему взору открылось его бородатое лицо с волевым подбородком. Его взгляд заскользил по лобовому стеклу, пока не уперся прямо в меня.

Я затаила дыхание. В груди все сжалось, как перед прыжком в холодную воду.

Мужчина не спускал с меня глаз, слушая при этом вполуха Феликса, который держал над головой журнал мод «Вог», принадлежавший Маг — так мы коротко звали Магдалену, — защищаясь от дождя. Из-за недостатка уличного света я плохо видела лицо мужчины, но смогла рассмотреть его глаза: в них было что-то холодное, и от этого мне стало не по себе.

Я опустила окно, чтобы было лучше слышно, о чем они там беседуют, когда те подошли поближе.

— Вы, вижу, не один. — голос мужчины можно было сравнить с первым раскатом грома: такой низкий, волнующий и где-то даже приятный. — Кто с вами? Ваши друзья? — Кажется, так он спросил.

Феликс щурился от капель дождя, а вот незнакомцу было все равно на бушующий ливень: вода стекала с полей его шляпы, обшарпанных по краям. Рубашка быстро промокла насквозь, как и полиэстеровый жилет с множеством карманов, надетый поверх нее.