В плену воображения

12.

В коридоре почти никого не было, толком не знала, куда стоит пойти, но уж точно не в дамскую комнату. Чуть подумав, отправилась вниз на улицу, как за новым поворотом у лестницы меня схатили.

- А-а, - начала я голосить, но рот сразу же зажали широкой ладонью.

- Не кричи, это я, - передо мной стоял Бенджамин, внезапно крепко-крепко обнял и проговорил куда-то мне в макушку, - как же я по тебе соскучился.

К своему удивлению поняла, что это было приятно. Не было в его действиях в этот момент ничего пошлого, просто теплота и искренняя радость от встречи со мной. Правда, не со всем со мной, но будем это считать ничего не значащими мелочами. Обняла его в ответ, потому что, кроме моих новых друзей, никого близкого у меня здесь не было. Жаль, что перед всеми приходилось скрываться.

- Как ты? – он на меня так смотрел, что невольно начала завидовать Валентине – таким взглядом смотрят только на любимую, он ею правда дорожит, даже больше - любит.

- Я в порядке, как ты? – неспешно мы двинулись в сторону темного коридора, а затем зашли в пустой мрачный класс.

- О, Всевидящий, как же я рад тебя видеть, - тут он всё-таки умудрился присосаться ко мне, да так, что отлипнуть не представлялось возможным. Подыграла ему. Да, это было неправильно, но будем считать, что у девушек есть тоже определённые потребности – желание почувствовать себя любимой, пусть любят и не совсем тебя.

Пару минут мы обнимались, «жених» вглядывался в моё лицо, потом понимал, что лицо слишком молодое, снова обнимал, дышал куда-то мне в макушку и шептал какие-то романтические бредни, хотя мне понравилось.

Затем спрашивали друг друга о том, как прошли эти несколько дней: мужчина переживал, не выдала ли я себя чем-то, нашла ли друзей (хотя он понял, что нашла, кажется, хотел попытаться ревновать, но всё-таки убедила его, что «малышня» меня не интересует), я интересовалась, как прошёл допрос и стало ли что-то известно за эти несколько несколько дней.

- Нет, к сожалению, никаких новостей, - печально вдохнул Бенджамин, продолжая меня обнимать, - пока всё свидетельствует против тебя – слуга герцога дал показания, ещё была найдена твоя пуговица недалеко от места претупления, он была в траве, поэтому нашли её не сразу.

- Пуговица? – лицо моё сразу приобрело самый грустный вид, на который я была только способна. Я была действительно расстроена, как будто это меня обвиняют в убийстве, которого я не совершала. – теперь уже ничего не доказать? Меня никак не оправдать?

- Я сделаю всё возможное, чтобы доказать твою невиновность. У тебя не было мотивов его убивать, ведь так? – он с вопросом посмотрел на меня.

- Откуда я знаю, - только и оставалось пожать плечами. Разумеется, пришлось и дальше играть в потерю памяти.

Он отвернулся куда-то в сторону, потом произнёс:

- Скорее всего, чтобы добиться от тебя правды, в тюрьме на допросе была применена сыворотка правды, приняв которую, человек не может соврать, как и не может промолчать, если ему задают вопросы, на некоторых она действует не так, как должно – есть побочные эффекты, независимо от магии человека...

Может, конечно, Валентина и приняла эту сыворотку, только я-то нет. И что теперь делать? Как втолковать, что «потеряла память» я по другой причине?

- Какие побочные эффекты, - пожала голос, пряча зачем-то своё лицо, уткнувшись к его пиджак. – потеря памяти?

- Да, а также безумие, много чего. Такое случается крайне редко. И применение данной сыворотки запрещено, но, по всей видимости, её к тебе применили, так как герцог – персона близкая к королю, соответственно риск оправдан.

Да уж, вот влипла, так влипла.

- И что теперь можно предпринять? – мозг уже не хотел работать, я была готова плыть по течению, даже если бы меня арестовали, наверно, в данный момент я бы даже не расстроилась.

- Я раздобыл немного этого средства, разумеется, за это меня могу задержать, поэтому постарайся держать всё в секрете.

- Зачем оно?

- Думаю, что если от него ты потеряла память, то в сочетании с некоторыми ингредиентами оно может помочь тебе её вернуть, я читал исследование...

- Так-так, - тут я была категорически против, мою апатию как рукой сняло. – Я не хочу стать подопытным кроликом к экспериментах, которые научно не доказаны, да даже если и доказаны, тоже не хочу. Я, конечно, понимаю, что клин клином вышибает, но вряд ли от этой сыворотки я не поглупею ещё больше.

- Теперь ты на себя похожа, как никогда, - Бенджамин улыбался.

- В смысле? – если честно, не очень понимала, что он имеет в виду.

- Ты всегда была очень осторожной и не любила рисковать, пусть сейчас ты не помнишь ничего, но эта твоя черта сейчас себя проявила...

- А разве это не обычный инстинкт самосохранения? – здесь мне почему-то стало смешно.

- Я бы тоже так считал, если бы ты не сказала свою коронную фразу «клин клином вышибает». Ты часто любила её повторять.

Мне только и оставлось что скривиться, так как подобное выражение мог сказать кто угодно, это явно не доказательство того, что я Валентина, но если «жениху» хочется в этом верить, то я ничего не имела против.