В плену воображения

16.

Какое-то время мы шли молча, я таращилась на звёзды и смущалась, хотя всегда считала, что в моём возрасте это уже довольно странно, я имею в виду смущаться в присутствии привлекательных парней. В голову полезли строчки из разных стихов... «Как воздух чист и свеж», «Люблю я пышное природы увяданье» и всё в том духе.

- Может быть о чем-нибудь поговорим, хотя бы о погоде, а то наше молчание, как мне кажется, затянулось, - всё-таки я не выдержала.

- Я думаю, - ухмыльнулся Генри, больше ничего не добавив.

Да-а, какой приятный собеседник. Если бы не его смазливое лицо, рядом с этим кавалером рядом даже делать нечего.

- О чем думаешь? Позволь поинтересоваться.

- Полагаю, что подобными мыслями с наивными девушками делиться неприлично... – и ещё шире ухмыльнулся, уже повернув голову в мою сторону.

Интересно девки пляшут. Остановилась, сама того не заметив, и глянуля на парня вопросительно:

- С чего это вдруг ты решил, что я наивная?

- В твоём возрасте это обычное дело... – пожал он плечами.

- Я не настолько наивна, как кажется. Так что выкладывай уже свои думы. Вдруг там что-то забавное и заслуживающее дискуссии... – зачем-то несла я ерунду, наверно, всё дело в вине, но вообще не хотелось молчать.

- Уверена?

- Говори уже.

- Я думал о том, чтобы... – здесь он ещё пристальнее на меня посмотрел. Глаза как будто даже заблестели. Неужели у него не самые скромные мысли на моё счёт?! Смешно. – Я думал о том, чтобы сейчас тебя поцеловать. – и ждёт моей рекции.

Реакция у меня была та ещё:

- Думал... И что тебя останавливает? – зачем я это сказала?

Хочешь удивить парня? Скажи ему что-то подобное. Потому что Генри был точно удивлен, даже немного отпрянул от меня, чтобы посмотреть в глаза, видимо, как когда ты рисуешь картину, чтобы посмотреть на результаты, нужно отойти подальше, чтобы увидеть все недостатки, которые вблизи не видны.

- А ты интересная, - медленно произнес он, снова встав ко мне чуть ближе. Мы шли, а я ждала от него каких-то действий, сердце волнительно забилось быстрее, пульс участился. Я, что, жду, что он меня поцелует? Он же малолетка... Видимо, у меня какие-то извращённые наклонности. Или же я по-прежнему не могу воспринимать двойника моего любимого актера моложе себя - оригинал ведь старше.

- А то, - только и смогла ответить, поворачивая своё лицо полубоком, чтобы парень мог разглядеть мои красивые глаза, нос и всё остальное, ведь после омовений таким безупречным внешним видом так и хотелось хвастаться. В общем, маразм крепчал. Или опять спишем всё на вино.

Мы остановились, Генри продолжал меня разглядывать и ничего не предпринимал. Это начинало раздражать, так как по его взгляду не было ясно - восхищается он моим внешним видом или совсем наоборот.

- Боже (хотя стоило сказать "Всевидящий"), какой ты нерешительный, - схватила его за грудки и притянула к себе, сама поцеловав.

К счастью, "уговаривать" парня не пришлось, потому что он сразу ответил на поцелуй и даже обнял меня обеими руками за талию.

Пульс бил где-то в висках, я и волновалась, и радовалась, и пребывала в каком-то романтическом настрое.

Целоваться с О`Нилом было приятно - он это явно умел, к тому же являлся обладателем мягких и приятных губ, а когда уже углубил наш поцелуй, длившийся как будто целую вечность, стало ясно, что он (да и я тоже, хотя до сих пор понять не могу, как я до такого докатилась?!) не против продолжить начатое в более удобном месте и положении. Горизонтальном.

Мы обнимались и целовались, попутно смещаясь куда-то с тропы, никто из нас толком не смотрел, куда двигаемся - лишь бы подальше от чужих глаз.

"Ну и ладно! Он же совершеннолетний!" - успокаивала я сама себя. "Зато весело будет...и приятно...и будет что вспомнить...на старости лет..." Затем запретила себе думать и просто продолжила то, чем мы занимались.

Не помню, как так вышло, но мы оказались на траве рядом с каким-то кустарником. Да-а-а, ну я и дожили. Да ладно, сейчас мне восемнадцать, можно позволить себе вольности, раз в восемнадцать я их не вытворяла. Вообще ничего подобного не вытворяла.

В перемешку с объятиями и поцелуями, мы успевали друг друга медленно, но верно раздевать - я его, а он меня. Правда, у него это выходило гораздо хуже.

- Чёртово платье, - ворчал Генри, пытаясь отыскать застёжку, а я не знала, то ли засмеяться, то ли ждать, когда же он ее найдет, то ли всё же всё это прекратить.

Прекращать не стала, стянула с него рубашку и уставилась на красивый торс. Конечно, было темно, но не настолько, чтобы я не могла разглядеть все достоинства его фигуры, а посмотреть было на что. Нагло водила пальцами по рукам, прессу, плечам, изучая его, как почувствовала что-то неладное.

- Ой... - только и было первой реакцией. Что-то не так было с плечом, где покоилась татуировка. Какая-то щекотка. - Мама... - неприятные ощущения не прекращались.

- Что случилось? - опешил парень, глядя на то, как я схватилась за шею и плечо и уже начала странно извиваться.

- Я не знаю, как будто на мне что-то есть, что-то мелкое, щекотное и неприятное... Ой...