В плену воображения

17.

Мы сидели вчетвером и поглощали завтрак: я, Маргарита, Роберт и Томас.

Марго расположилась рядом с Томом и светилась, как медаль. Роберт выглядел помятым, а Том слишком часто недовольно косился на меня.

- Ты не выспалась? - полюбопытствовал друг.

- А? - не сразу поняла, что вопрос был адресован мне. - да, не могла долго заснуть... - только и ответила, продолжая ковырять вилкой омлет.

- А мне кошмары снились, - пожаловался Роб. - снилось, что меня исключили из академии в первый же день, - хмыкнул он. - Бред какой-то. После лекций первым делом завалюсь спать.

- А я с нетерпением жду занятий, - просияла Марго, что у всех нас троих не вызывало такого восторга. И она это сразу поняла, - ну что же вы такие хмурые? Наш первый учебный день в лучшей академии страны, надо радоваться.

- Ага, - только и буркнула. Выглядела я, конечно, как всегда, как принцесса (всё это результат действия волшебства Розы), но состояние своё таким назвать никак не могла - очень хотелось спать и ещё раз спать.

Внезапно в столовой стало чуть тише обычного, но я сидела спиной к выходу, отчего не могла знать, что же так заинтересовала народ.

- Это же Виола Шортер, - проговорил Том, глядя куда-то за мою спину. А я как будто бы проснулась.

Виола - дочь убитого герцога Леннокса, а значит мне надо встречаться с ней как можно реже.

Хотела обернуться, но что-то меня остановило. Наверно, трусость.

- Почему все так реагируют? Из-за смерти ее отца? - решила я подать голос.

- Ещё бы, - ответил Роб, - убийца ведь так и не была найдена, а народ у нас очень любопытный.

Краем глаза всё же заметила, что девушка была в сопровождении трёх подруг, взяла еду и прошествовала за стол чуть поотдаль, они о чем-то говорили, похоже, что девушки театрально изображали сочувствие, а Виола также театрально заламывала руки и кривила лицо. Хотя в своих резких выводах сразу почувствовала себя виноватой - у девушки умер отец, спокойно она вряд ли это переживает, уж мне ли не знать, хотя мой отец погиб, когда мне было семь лет, но я так и не забыла тот день. Всё ещё помню, как долгое время видела во сне, как он умирал на моих руках, а я звала на помощь, но не могла его спасти. Так что Виоле можно было только посочувствовать. Да и всё это внимание со стороны окружающих... Оно точно должно раздражать.

Мои раздумья были прерваны.

- Привет, Кучерявая, - послышалось позади. Генри, кто же ещё так мог меня назвать.

Чуть развернулась. Парень был в компании друга, махнул мне рукой (второй держал поднос с едой) и весело подмигнул.

Я ничего не ответила, только села поудобнее. Встретить парня так скоро как-то не входило в моим планы.

- Откуда ты знаешь Джеролда Шортера? - наклонился ко мне Том, спрося полушопотом.

- Какого ещё Джеролда? - а потом до меня дошло, повернулась назад. Парень вместе с другом уже сели за столик позади нас, "любовничек" снова подмигнул. Ну конечно, кто бы сомневался... Во всех мылодрамах так и бывает.

- Это сын герцога Шортера? Тот, что поздоровался? - спросила я у Тома. Тот кивнул в непонимании.

- Ага, назвал тебя Кучерявой... Когда вы подружиться успели? - полюбопытствовал Роб.

- А черноволосый друг случаем не Генри О'Нил? - продолжила я.

- Верно, - кивнул теперь Роб, - ты и его знаешь? Какая ты шустрая...

- Тина, откуда ты знаешь этих парней? - теперь уже подала голос Маргарита.

- Да так, вчера познакомилась. Но только с Шортером. О'Нила я не знаю... - говорила я это сквозь зубы, пытаясь сохранять внешнее спокойствие, а внутри уже была паника.

Да-а-а, я попала в какой-то типичный женский роман, где героиня влюбляется (в моем случае просто предается греху сладострастия) в своего врага (и неважно, что он враг Валентины Уолиш, а не мой лично), отчего сокрушается от несправедливости судьбы - хотела бы любить, да не может.

Короче, версия Ромео и Джульетты в плохой обработке.

Любовничек просто представился другим именем, именем друга, хотя неясно, зачем именно, а я, нагрешив с ним, явно от этого ничего хорошего не получу - сплошные последствия, которые придется разгребать. В моих планах, как и с его сестрой, было не видеться вообще, но я ещё и в постели его оказалась. Молодец, Кристина, так держать!

С этими невеселыми мыслями я просто вышла из столовой, даже не убрав за собой посуду, и не ответив на вопросы друзей тоже.

Не хочу ни с кем говорить. Мне нужно подумать.