В плену воображения

18.

Первый учебный день пролетел как-то незаметно – я витала в облаках (так как всё пыталась решить, нужно ли что-то делать в ситуации с молодым Шортером или нет) и практических не слушала преподавателей на лекциях; поскольку лекции у первокурсников были в первую неделю одни и те же, то мы всей нашей дружной компанией неизменно следовали друг за другом, точнее говоря, я следовала за Томом, Робом и Марго, а они меня водили в нужные аудитории.

То и дело сталкивалась с Виолой Шортер, но она просто презрительно смотрела в мою сторону, более никакой реакции не было. Надеюсь, и не будет – лучше держаться от неё подальше, как и от четверокурсников...

С Бенджамином тоже увидеться не удалось, причем не только в первый день, а и два следующих. Мне почему-то было уже всё равно, что проиходит в плане расследования.

Четвёртое сентября выпало на субботу, поэтому можно было поспать подольше, однако мои мечтания благополучно были разбиты бурной деятельностью соседки по комнате, которая решила встать пораньше и отправиться в библиотеку, чтобы подготовиться к семинарам, которые у нас должны были стартовать через неделю. Такое рвение, конечно, весьма похвально, но в семь утра я его не очень разделяла, а Марго, как будто назло, шумела так, словно хотела разбудить весь этаж.

- О, ты уже проснулась? – широко улыбнулась девушка, заправляю постель.

- Разумеется, - проворчала я, накинув одеяло себе на голову и отвернувшись к стене, - но вставать не собираюсь, даже не надейся. – предприняла слабую попытку снова уснуть, но шум в комнате и шаги игнорировать не получалось.

- Смысл лежать, если ты не спишь, - в голосе Маргариты ощущалось непонимание, за что мне хотелось стукнуть её: если она «жаворонок», то это не значит, что остальные тоже любят вставать пораньше, чтобы лечь спать тоже пораньше. Я вот наоборот всегда просыпалась поздно и спать отправлялась поздно, при этом всё-таки стараюсь быть максимально тихой, чтобы никого не будить. Но Марго, видимо, даже не понимала, что я не довольна столь ранним пробуждением.

- А можно ты будешь чуть тише собираться туда, куда ты собираешься? Я бы хотела ещё немного поспать, сегодня вообще-то выходной.

Блондинка только фыркнула и отправилась в ванную. Если она даже и пыталась не шуметь, то у нее ничего не получалось – она гремела лейкой от душа, роняла баночки и шампуни и что-то ещё.

Ругнувшись, встала с постели – уснуть уже точно не удастся, кроме того, за окном было довольно светло, кажется, что даже погода обещала быть неплохой. В последние дни было тепло, солнечно, как будто лето не отпускало и хотело ещё немного подзадержаться, что мне очень даже нравилось – никогда не любила холод и дожди.

Минут через десять Маргарита вышла из ванной комнаты в махровом халате и с полотенцем на голове. Не очень я разбиралась в истории, но сомневаюсь, что в XIX веке в моём мире существовали махровые полотенца и халаты, по крайней мере не в Европе, уверена, что они появились в Турции, но эта уверенность ничем не была подкреплена.

- Ты всё-таки встала, - теперь уже улыбылась Марго, а мне за эту улыбку хотелось её стукнуть. Настроение от недосыпа было отвратительное.

- Ты не оставила мне выбора.

- В каком это смысле? Я же ушла в ванну, чтобы тебе не мешать.

Так язык и чесался ответить гадостью на вопрос, но я всё-таки сдержалась:

- ...В общем, теперь я пошла умываться. – и скрылась за дверью. Нарываться на скандал не стоило.

Следующая неделя прошла в полной суматохе – я пыталась за короткий срок освоить все знания о новом для меня мире, но учитывая ещё и лекции, где всё было для меня малопонятным, задача казалось непосильной. Один раз я всё-таки увиделась с Бенджамином. Об убийстве мы не говорили, потому что детектив, нанятый им, попросил больше времени на расследование, поэтому с «женихом» мы занимались, то есть он со мной занимался – рассказывал важные вещи по истории, географии и прочем, также помогал по предметам из программы, так как в скором времени ожидались практические занятия, где требовалось проявить все свои знания и умения.

Мозг категорически не хотел учиться – я и в двадцать лет не особо усидчивой была, а в тридцать два тем более, особенно если учесть, что три диплома о высшем образовании у меня уже были, а осознание, что они мне в этом мире совершенно не нужны, всё не приходило – было обидно, что вроде бы мы говорили здесь на русском языке, но моё филологическое образование, как оказалось, совсем не к месту.

На неделе с тринадцатого сентября ожидалось пять семинаров; благодаря Марго, Робу, Тому и Бенджамину, я смогла подготовиться к ним заранее, так как списки вопросов, которые будут обсуждаться на занятии, нам выдавали сразу. Не знаю, как будет проходить подготовка дальше, но в понедельник я была предельно спокойна и уверена в себе.

Первой парой сразу же была практика по истории Инглы, причем практика у нас проходила не в смешанных группах, а по факультетам, поэтому мы с Томом сидели за одной партой, а Роб и Марго в этом время были на других занятиях.

В аудиторию после звонка вплыла преподавательница весьма яркой внешности, её мы видели впервые, поскольку лекции ранее вёл мистер Гриндер (вечно недовольный всем мужчина, у которого, как я поняла, сдать экзамен мог далеко не каждый, в общем, в некотором роде значение его фамилии соответствовало его человеческой сути). Она была высокой брюнеткой с короткой стрижкой (хотя почти все женщины в этом мире ходили с длинными волосами), но очень красиво уложенными волосами, поскольку они завивались.