В плену врага

Глава 3

Айлы

Сколько бы я не готовилась мысленно к неизбежной смерти, приказ хана вызывает панику.

Застываю на перепутье. Слова вымолвить не могу!

Как мне девушек оповестить прежде, чем варвары накинутся на нас, как изголодавшиеся волки? Стоит ли подвергать саму себя опасности? Алчно поступаю, думая лишь о своей шкуре, но… что в моих руках? Даже земля под ногами не нам принадлежит. Душу терзают сомнения. В какую сторону ринуться не пойму.

А в это время Ашира неспешно завершает трапезу и встает. Поступью неторопливой направляется к выходу, совершенно не обращая внимания на жалобные всхлипы.

Нас не тронут, пока он здесь, не будут позориться перед Ханом. Остались считанные шаги, а свобода по прежнему так далека от меня… Как же быть!

Внутренности пылают от злости и страха потерять свою честь окончательно. В какой-то миг будто глохну и слепну, погружаясь в дебри своего сознания. Теряюсь как в темноте ночи.

Где моя отважность? Где рвение выжить во благо своего рода? Что я найти в себе пытаюсь?

Жажду жизни…

Резко распахиваю глаза и понимаю, что буду биться до конца. Все инстинкты враз обостряются, как только начинаю мыслить рассудительно. Это как прыжок с высокой скалы, преодоление страха перед пропастью.

Собираюсь с духом и делаю глубокий вдох. Пора!

Поворачиваюсь вправо, как раз в тот момент, когда один из воинов собирается схватить меня за косу.

Отскакиваю назад, крепко держась за путы, чтобы не выдать себя раньше времени.

Они не должны понять, что добыча ускользает из когтистых лап.

Стараясь не поддаваться панике, усиленно мотаю головой и умоляю не прикасаться. Усыпить их бдительность пытаюсь.

Мне бы оглядеться хорошенько, преодолеть в мыслях расстояние до выхода из шатра. Только позволить себе это могу лишь тогда, когда звери отвлекаются на других пленниц. Совесть уже не обгладывает нутро, я рвусь лишь за своё спасение.Тешусь тем, что каждая из нас пытается уберечь лишь себя.

Будьте вы все прокляты! В вас нет ничего святого!

Снова делаю решительный вдох и, тут верёвка, связывающая нас, как пуповина, натягивается. Первая девушка пластом валится оземь. Происходит переворот. Одна за другой пленницы летят вниз, громко рыдая, и вымаливая пощады.

Столпотворение заставляет выродков рассеять цепкое внимание, и это действует мне в угоду! Перестав извиваться раненой лисицей, я медленно отползаю в полутьму дальнего угла, что ближе к выходу из шатра, и выдыхаю с облегчением.

Одержала маленькую победу над своими страхами…Но расслабляться нельзя! Как бы не тряслись конечности, как бы сердце в глотке не колотилось, я должна выбраться отсюда!

Будто сам создатель расчищает мне путь. Не возникают препятствия, хотя землица сухая усыпана острыми камнями. На трясущихся коленях подползаю к просвету без ушибов, только разодранные в кровь запястья ноют. Зажмуриться страшно! Будто прикрою веки и свет померкнет навсегда.

— Ах ты дрянь! —натужно вопит кто-то из зверей, — Она прокусила мне руку!

— Отруби ей палец, чтобы остальные перестали сопротивляться, — грубый, рокочущий смех другого заставляет содрогнуться от ужаса. — Меня начало утомлять их мельтешение.

Создатель мира! Жестокости их нет предела!

Громкий лязг металла разрезает бурю воплей и рыков так внезапно, что я цепенею будучи уже у порога свободы. Кожей чувствую чей-то пронзительный взгляд и дрожь рябью холодной по телу плывет. В спину словно копьё отравленное вонзается, вздох протяжный из груди выбивая. Неужели заметили? Мне не жить!

Пытаясь проглотить крик, рвущийся наружу, я дёргаю плечом, и без промедления оглядываюсь. Это она…

В меня взглядом вцепилась та женщина с чарующим голосом, что предсказала моё спасение…

Выдать меня собирается? Смотрит так пристально, так неотрывно!

Чутьё не подводит. Она не сдаёт меня врагам. Лишь коротко кивает, будто благословляя мой выбор и давая светлое напутствие. На мгновение душу охватывает чувство глубокой вины, но рассудок подсказывает, что лучшего исхода быть не могло.

Бросаю на женщину прощальный взгляд, и подаюсь вперёд. Одним рывком вываливаюсь из жуткой темноты на долгожданный свет.