В плену врага

Глава 13

Хасан

Просыпаюсь от странных звуков, словно кто-то бьет в деревянный барабан или… стучит ногами по сундуку. Это моя рыжеволосая гостья стащила все лари в середину шатра и взобралась на образовавшуюся гору.

Вооружившись палкой, она пытается скинуть с шанырака шкуру барса, которой его закрыли, чтобы после моей смерти злой дух не вырвался через него на свободу и не смог навредить живым людям.

То ли палка ей досталась короткая, то ли ноги, но дотянуться до желаемого она не в состоянии. Пыхтит, раскраснелась. Завитки рыжие задорно подскакивают при каждом прыжке. И не только они.

С удивлением отмечаю в себе интерес, которого в лежащем на смертном одре быть не должно. Неужто мне лучше?

Прислушиваюсь к себе и понимаю, что мышцы мои больше не налиты свинцом. Легкости былой не ощущаю, но и полного бессилия нет.

Осторожно сажусь. Голова слегка кружится.

Принюхиваюсь. Пахнет странно, какой-то незнакомый, горьковатый запах. И точно такой же вкус на моем языке застывает.

Что это?

Нахожу чурку с отваром и пучок неприметных трав. Может я и встречал их в поле, но не запомнил.

Она меня вылечила?

Зачем?

Неужели в этом и состоит коварный план Уруса?

Задумчиво осматриваю ладную фигуру.

Враг ты мне или друг?

Хотел бы я знать ответ.

Плодом ее труда является небольшое отверстие, сквозь которое в темное царство льется солнечный свет и падает на рыжую макушку. Очерченная ярким лучом, она похожа на пылающий факел.

Огненный цветок упорно продолжает свои тщетные попытки, совершенно не замечая ни мое пристальное внимание, ни то, как опасно сместилось её сооружение. Вот-вот вся эта гора рухнет и тогда…

Не успеваю и глазом моргнуть, как предсказание мое сбывается. Не задумываясь, подрываюсь с места и пытаюсь предотвратить ее болезненное падение, но сил во мне не больше, чем в едва оперившемся орлёнке. А ловкости и того меньше.

Ожидаемым итогом мы оба оказываемся на земле, она сверху.

Впервые получаю возможность рассмотреть ее так близко. Глаза цвета неба, полные губы, светлые ресницы и щеки, покрытые мелкими рыжими пятнами. Совсем как корочка у аппетитной, поджаренной лепешки.

Провожу по ним большим пальцем и стыдливый румянец делает крапинки еще ярче.

— Интересно, каково это на вкус? — задаюсь вопросом, оттягивая ее щеку большим пальцем.

Глаза, и до того широко распахнутые, становятся похожи на круглые озера.

— Хасан Хан, вы снова бредите? — с опаской прикладывает ладонь к моему лбу, прохладу лёгкую дарит.

— Я спрашиваю: лепешки или еще что-нибудь из еды есть? — как не приятно дразнить это невинное создание, но голод берет верх над прочими желаниями.

— Да! — быстро сползает с меня, и принимается суетиться, краснеет ещё ярче. Пылающая от смущения подносит мне блюдце с едой, произнося вполголоса. — Вот, ваши люди принесли этим утром…

Прячет глаза за пушистыми ресницами, топчется в нерешительности. И тут, словно вспомнив что-то весьма важное, резко вскидывается.

— Но сперва отвар нужно выпить! — выражение лица моментально меняется, а тон голоса становится строгим.

Занятная девчушка.

По глазам ясным вижу — она ждет моего сопротивления, вопросов. Готовится к борьбе словесной. Но мне нечего терять.

Принимаю из ее рук чашу и выпиваю горькое лекарство до дна. Ухмыляюсь, заметив как она удивленно открывает рот.

— От тебя, красавица, я и кубок с ядом приму. — Намеренно дразню ее, желая снова увидеть умильный румянец на бледных щеках.

Красивая она, все же. Жаль, что шпионка.

— Что тебе пообещали?

Молчание недоуменное в ответ.

— За мое спасение, что Урус тебе пообещал?