В плену железной госпожи

Глава 19

Океан вспенился, забурлил, и серые волны слились в громадный горб, будто со дна поднимался еще один остров. Шар-исполин лопнул, прорезанный костяным гребнем, и обнажил обтянутую шкурой спину такого размера, что на ней можно было разбить пшеничное поле. Ветер принес смрад столь чудовищный, что даже самые стойкие рыцари позабыли о бегстве и поспешили прикрыть носы. Очевидно, это существо лежало под толщей воды с тех самых пор, когда Ковен истребил всех драконов. То есть так давно, что некогда могучие кости вымылись течениями и стали хрупкими, как мел. И чтобы нести лоскуты просоленной плоти, скелет пришлось укрепить – как останками собратьев, так и порыжевшими листами металла неизвестного происхождения.

И если треснутые ребра лишь скреплялись перемычками и стяжками, то обглоданный до белизны череп полностью заклепали пластинами, превратив в шлем столь огромный, что с ним сравнился бы тот, что хранился в недрах замка. Выпавшие клыки заменили вколоченными в челюсть острыми пиками, на лбу закрепили рог, способный без особого труда пробить насквозь галеон, а в глубине глазниц искрили и перемигивались алые огни.

– Это еще что такое? – пробормотал Амис, из-под ладони глядя на подбирающегося к суше исполина.

– А на что похоже? – Рю зашипела от омерзения. – Культ-таки добился своего. Пусть и не в том виде, в каком мечтал.

– И как… - принц аж словом подавился от удивления, - с этим сражаться?

– Элара расскажет. А сейчас пора улетать.

Как говорится – и не поспоришь. Брат помог Альвину забраться в седло, сам схватился за переднюю лапу, больше всего переживая, что гнилой гигант пустится в погоню. Но, несмотря на все старания создателей, эта дрянь никогда бы не смогла взмыть в воздух, поэтому крылья удалили за ненадобностью и пустили на дополнительные усиления лап – коротких и согнутых, как у ящерицы. По сути, кадавр не шел, а полз на брюхе, оставляя за собой глубокую колею на песке, из которой получился бы отличный оросительный канал. Стальные когти вонзались в землю и дробили камни, и при каждом движении воскрешенный дракон издавал жуткие противоестественные звуки, точно раненый волк выл в железную бочку.

Там, где чешуи и сплава не хватило, блестела смолой черная сморщившаяся плоть, а из нее, подобно червям в гнилом мясе, торчали ребристые трубы и тугие жгуты проволоки. В трубках бурлила и пузырилась темно-красная жидкость, а вдоль проводов мелькали колдовские разряды, не то просто поддерживая мышцы, не то заставляя их двигаться. Самая же толстая и прочная плита, похожая на громадный щит, закрывала грудь существа. И, несмотря на гомон перепуганной толпы и рев твари, Амис отчетливо слышал из-под брони те же самые звуки, что сотрясали недра Проклятой горы. И цитадель, и мертвый дракон – это две стороны одной монеты, принесенной из чужого и бесконечно далекого мира на прошедшем сквозь Бездну корабле.

Кадавр выбрался на берег, растеряв по дороге шматы зловонной плоти и куски металла. Теперь понятно, почему Культ промышлял в воде – на земле такая тварь не проползла бы и двух верст. При этом принц при всем желании не назвал бы чудовище завершенным – на спине и боках кое-где виднелись следы строительных лесов и обрывки подъемных кранов. Очевидно, тварь пришлось спустить со стапеля раньше срока, пока Элара находилась в самом уязвимом положении за всю жизнь. Но даже с учетом внешней хрупкости и неуклюжести, Амис понятия не имел, кто и как способен справиться с таким гигантом. Ни рыцари, ни уж тем более ополчение ему вообще никак не навредят – впрочем, мечущиеся вокруг людишки дракона вообще не волновали.

Он неторопливо развернулся, помогая облезлым хвостом в половину длины, и поднял башку – дерганно, неровно, рвано, как марионетка в руках пьяного кукловода. Со скрежетом разжал челюсть, выплеснув насыщенную миазмами, гнилью и водорослями воду, и нацелил пасть аккурат на замок. Глазницы полыхнули так, что казалось, пламя вот-вот выльется на скулы. Туша задрожала, магические сполохи брызнули по венам быстрее ветра, из-за чего прожилки засияли, как угли. А затем раздался вой столь оглушительный, что рыцари попятились, натянув поводья, а слабая волей чернь пала ниц и зажала уши.

Тварь изрыгнула огонь – но не такой, как у обычного дракона, а словно спрессованный, сжатый в плотный луч, похожий на раскаленный добела прут толщиною с вековую сосну. Узник и моргнуть не успел, а сияющая стрела уже врезалась в одну из башен, и сталь вокруг начала краснеть быстрее, чем в горне с водяным колесом. Не прошло и дюжины секунд, а металл уже потек, рыжими каплями падая на склон. Толща стен поддалась чуть позже, и изо всех бойниц от первого до последнего этажа вырвались ревущие протуберанцы. Все, что находилось внутри, сгорело дотла быстрее, чем вы произнесли бы свое имя.

Рюген резко взяла вправо, уходя подальше от звенящего пламени, и принц удержался на лодыжке лишь потому, что латные перчатки по воле госпожи глубоко впились в шкуру. Но драконица этого не заметила, либо не посчитала хоть сколь-нибудь важным в свете творящихся событий. И без того забот хватало, да и посадку мягкой не назовешь, хорошо что парень отцепился прежде, чем чешуйчатая туша плашмя грохнулась на плиты, иначе под ней бы и остался.

– Амис! - на крыше уже ждала Элара и кивком указала на лестницу. – Идем, быстрее.

Ведьма выглядела в разы хуже, чем раньше, словно лет десять отмахала киркой на каторге, питаясь при том подножным кормом. Спускаясь по закрученным винтом ступеням, она опиралась ладонью на стену, а пару ярусов спустя и вовсе чуть не упала от приступа головокружения. Благо принц шел рядом и успел подставить плечо, однако о дальнейшем пути без посторонней помощи не могло быть и речи. И хоть девушка вяло сопротивлялась, пленник все же взял ее на руки, чувствуя, как истощенное тело покидает жизнь.